Принято заявок
1384

VIII Независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Медуза Горгона

Игорь Савичев тупо пялился на огромный бордовый цветок, сидя за лабораторным столом. Цветок его дурил. Уже третью подряд бессонную ночь Игорь тщетно возился с биоматериалом, брал то листья, то лепестки, и никак не мог выяснить, как они устроены.

При взгляде в микроскоп вырисовывалась структура, похожая на тонкие нити. Однако понять, как она устроена, было решительно невозможно! Никакого сходства с земными клетками. Игорь смог установить только то, что нити всасывают воду и минералы из раствора, а от насыщенных кислот гордо гибнут.

Вошла Нора – тридцатилетняя немка с дерзкими зелёными глазами. Стала готовиться к работе, доставать инструменты. Заметила Игоря, по-прежнему не отводящего глаз от ехидного цветка.

– Доброе утро. Опять всю ночь сидел?

Тот коротко кивнул.

– Ну и как, узнал, какого он вида?

Нора издевалась. На этой планете, сплошь покрытой густым лесом, люди уже открыли тысячи видов растений и никак не могли их систематизировать. Их было слишком много, и все непохожи друг на друга. Одноклеточные водоросли, деревья-гиганты, мхи, цветы, растения-паразиты, растения-хищники, «кочующие» растения вроде перекати-поле… Из животных только насекомые-опылители, похожие на мошек.

– Ладно, иди спать. А то ещё свихнёшься от утомления. Давай образец – отнесу на место.

– Сам отнесу, – проворчал Игорь, взял трясущимися руками горшок с растением и побрёл к выходу.

Все сотрудники научной базы знали, что доктор Савичев давно пытается разобраться в анатомии цветка, забыв обо всём остальном. К нему относились снисходительно: чего взять с фанатика? Игорь и вправду словно помешался на работе. Он считал цветок драгоценной находкой, предвестником великого открытия, и никогда не доверял его коллегам, тем более иностранным.

Живые образцы для изучения росли в так называемой оранжерее – отсеке рабочего корпуса. Сейчас почти все её секции засадили одним видом кустов, который изучала база. Нарядный цветок Игоря сиял броским пятном среди мелких округлых листьев и усиков, которые стелились по земле, как ужи. Из-за своеобразных побегов биологи называли этот вид Медуза Горгона, хотя в реестре он числился как номер сорок восемь.

Недавно настал сезон штормов. Люди давно знали, что на планете часто бушует непогода, но до возведения первых научных баз никто и не предполагал, насколько она может разыграться. Бешеный ураган с треском валил рощи гигантских стеблей, угрожая добраться до базы, хотя её и укрепили по всем правилам безопасности. Затишья были длинными, но шквалы – страшными.

В первый настоящий шторм электричество в рабочем корпусе вырубилось. Поднялась страшная суета, все бросились выяснять, в чём дело. Игорь переживал за цветок в оранжерее. После аварии цветок оказался без света, тепла и автоматического полива, но никто, кроме Игоря, о нём и не вспоминал. Поняв, что работа встала – приборы отключены, а чинить проводку в ураган нельзя – все повалили в жилой корпус через аварийный выход.

Шторм длился три дня. Игорь за это время несколько раз пробирался в аварийный выход и бежал в теплицу проведать цветок. В темноте он различал только смутное пятно – бутон. Иногда Игорь приносил стакан воды и сам поливал растение. Коллеги сердились:

– Вы бы экономили воду, доктор Савичев! Неизвестно, сколько ещё взаперти просидим.

– Так это же для ценного образца! – оправдывался Игорь. – Он же засохнет!

– А Медуза Горгона – не ценные образцы? У нас всего двадцать три экземпляра.

– Медуза Горгона повсюду растёт! А цветок редкий, прихотливый.

Коллеги скоро решили, что спорить бесполезно. В самом деле, чего взять с фанатика? Пусть делает со своей порцией воды, что хочет, лишь бы чужую не трогал.

Когда буря наконец утихла, инженеры взялись чинить электропроводку и укреплять слабые места. Электричество вскоре включилось, и сотрудники вернулись на рабочие места. Пока остальные собирались в лабораториях, Игорь побежал к дорогому цветку. Ворвавшись в теплицу, он обомлел.

Цветка не было. На его месте росла Медуза Горгона. Игорь обошёл оранжерею, заглядывая во все уголки: не ошибся ли секцией? Знакомого бутона не было нигде. Потом обошёл ещё раз, пересчитал кусты. Их было двадцать четыре. Игорь вернулся в знакомый угол. То же самое растение, только с какой-то шишкой, похожей на засохший физалис – должно быть, это её он принимал за бутон в сумраке.

Тут включилась система автоматического полива. Игоря обрызгало ржавой водой. Мокрые усики растения потянулись вверх, жадно впитывая каждую капельку. Напившись, они спрятались под листья.

Игорь развернулся и побежал в лабораторию, оставляя мокрые следы.

– Где цветок?! – заорал он с порога. – Кто украл?!

Все уставились на него, как на полоумного.

– Совсем спятил старик со своим зелёным другом, – прошептали в углу. Услышав это, сорокалетний «старик» вспылил ещё больше:

– В оранжерее был цветок! Большой! Бордовый! Без змеиных усиков! Откуда на его месте Медуза Горгона?

– Очень нам надо цветы воровать! – снова донеслось из угла.

– Ну, а куда он мог деться? – усмехнулась Нора, единственная, кто видел цветок. – Помер, должно быть.

– А почему на его месте куст? Паразит, что ли?

– Он не паразит! – возмутился какой-то молодой сотрудник. – Размножился, и всё тут.

– Да не мог он размножиться! – Игорь стиснул кулаки от напряжения. – Там секция отдельная, всё отгорожено… Пойдёмте, я вам покажу!

– Никуда я не пойду! Зачем вы нас отвлекаете? У нас план работы есть, и у вас, между прочим, тоже.

Игорь чертыхнулся и пошёл собирать биоматериал, а заодно пересаживать непрошеного гостя в карантинный отсек – неизвестно, откуда он взялся и чем болеет.

Он засел за изучение усиков нового образца, но выяснить что-то оказалось не проще, чем со старым. Нити словно сговорились не раскрывать секрет своей природы. Поздним вечером Игорь сдался и решил отложить исследование до завтра. Осторожно сажая биоматериал в чашку Петри, он задумался: что же всё-таки случилось с цветком? Он не просто погиб – иначе бы от него хоть что-то осталось. Значит, он в другом месте.

Кто мог стащить образец неизвестного вида? Долго размышлять не пришлось: Нора! Кроме неё, цветок никто не видел. И она, конечно, знает, как Игорь уверен в своей близости к разгадке тайны. А если немцы первые совершат открытие, они получат больше финансирования от «своих», да и их земным собратьям это тоже на руку. Видимо, дело было так: Нора забрала цветок, когда без электричества отключились системы безопасности, а для запутывания дела посадила на его месте очередную Медузу Горгону.

Войдя на следующий день в лабораторию, Игорь застал коллегу одну и окликнул её:

– Нора!

– Доброе утро. – Она поздоровалась с нажимом в голосе, намекая, что Игорь-то о приветствии забыл. – Ты что-то хотел спросить?

– Слушай, я всё знаю.

На лице Норы отразилось крайнее недоумение.

– Что ты знаешь?

– Верни цветок.

– Что?

– Цветок. Зачем ты его украла?

– Ты что несёшь? – возмутилась Нора. – Ничего я не крала.

– Куда же тогда, интересно, делся мой цветок? Бордовый. И откуда на его месте Медуза Горгона?

– Понятия не имею. Хватит приставать с глупыми вопросами!

– Послушай, Нора! Вражда тут неуместна. Мы на малоизученной планете, у нас сложная исследовательская миссия… нам нужно нормальное сотрудничество! – Игорь подумал, что его увещевания вряд ли помогут.

– Ты что, решил, что меня подослали?! – Она вскочила, стукнув ладонью по столу. –Да делать мне нечего, только у сумасшедших иностранцев сорняки красть!

Оскорблённая Нора ушла, хлопнув дверью. За стенкой послышался её раздражённый голос, объясняющий что-то коллегам. Игорь уселся работать. Вошло двое научных сотрудников, они покосились на него недоверчиво и зашептались.

– Совсем свихнулся… Фанатик… – то и дело доносилось от них.

Игорь, не обращая внимания на сотрудников, достал две чашки Петри с нитями – одну от старого экземпляра, другую от нового. Обе зеленели от разросшихся волокон: Медуза Горгона действительно не уступала в скорости похищенному цветку. Игорь долго изучал в микроскопе одну культуру, потом вторую. Он приглядывался со всех сторон, сравнивал узоры переплетения нитей, искал отличия, но всё больше и больше убеждался с удивлением, что их нет.

– Быть не может! – воскликнул он и осмотрел оба образца ещё раз. Проверил этикетки, достал приборы… Ошибки не было. Ни человеческий глаз, ни аппараты не отличали один образец от другого, будто лист цветка и усик Медузы Горгоны состояли из одной и той же ткани. А он знал, что это не так.

Игорь пошёл в оранжерею и скоро вернулся со свежим, только что оторванным усиком. Тот отчаянно трепыхался, пытаясь вырваться из человеческих пальцев. Игорь осмотрел в микроскоп и его, но обнаружил, что ткань выглядела по-другому. Тогда он раздражённо махнул рукой и поставил усик в стакан воды на подоконник. «Нора ещё и образцы подменила», – подумалось ему.

К вечеру на нежном кончике усика появился крохотный красный бутон. Вокруг подоконника столпились удивлённые младшие научные сотрудники.

– Что вы творите! – Вернувшись на прежнее место и заметив сборище у окна, Игорь перепугался за растение. – Ушли все быстро! – Тут он замер в замешательстве, заметив бутон. Младшие научные сотрудники недовольно разошлись. Игорь стоял несколько минут в ступоре, потом опомнился, хлопнул себя по лбу и ушёл.

На следующий день он убедил механиков отправить в лес поисковых роботов. Шустрые машинки принялись рыскать по чащам, невзирая на скверную погоду. В течение двух недель они доставляли биоматериал – главным образом разносортные мелкие, не имеющие цветов травки, которыми Игорь засадил полтеплицы и знатно потеснил Медузу Горгону. Теперь ни в свете, ни в воде не было недостатка.

Через неделю теплица превратилась в джунгли. В комфортных условиях образцы густо разрослись, но главное – они зацвели. Виды, у которых никогда не было цветка в диких условиях, быстро обзавелись сильно пахнущими бутонами, пытаясь привлечь мошек.

Вернувшись в лабораторию с очередной проверки саженцев, Игорь схватил лист бумаги и начал быстро записывать, боясь забыть только что промелькнувшую мысль:

«Обилие видов жизни на планете объясняется их полным отсутствием. Каждая особь представляет собой колонию одинаковых по строению волокон – аналогов земных клеток, но не имеющих никакого генетического кода. Любые различия происходят оттого, что в попытках приспособиться к постоянно меняющимся условиям волокна образуют новые структуры, ткани и органы со скоростью, многократно превышающей скорость земной эволюции».

Минутное озарение прошло, и Игорь замер над листом. Больше он ничего не знал. Да и стоит ли торопиться? Уж лучше он сначала изучит как следует этот странный механизм. Тут Игорь вспомнил о Норе: надо перед ней извиниться. Решив так, он отправился искать её по всему корпусу.

Нора писала отчёт о наблюдениях в рабочем кабинете.

– Прости, зря тебя насчёт цветка обвинил, – сказал Игорь.

– Да ты что? – усмехнулась она. – Допустим. И кто же тогда украл твою прелесть?

– Никто её не крал. Она сама превратилась в Медузу Горгону.

– Ну-ну. – Нора ехидно хмыкнула. – Прямо так взяла и превратилась?

– Ага. – И Игорь изложил ей свою теорию. Нора слушала вполуха, а в конце произнесла:

– Бред.

– Почему же? Ведь земная жизнь тоже приспосабливается… цвет меняет… хамелеоны, осьминоги…

– Не может осьминог превратиться в акулу.

– Но структура нитей…

– Хватит! Совсем сбрендил. То цветок украли, то он в куст превратился… Не мешай, я отчёт пишу.

– О чём? – Игорь взглянул на документ. Взгляд зацепился за фотографии: растения до эксперимента с шиповатыми листьями формы лопуха, покрытыми затейливым красноватым узором.

– Вид под номером… номер пятьсот тридцать шесть. Реакция на низкие температуры. До минус тридцати градусов по Цельсию.

– Любопытно. Взглянуть можно?

– Я сейчас принесу образец из криокамеры.

Нора встала и направилась в лабораторию. Игорь побежал следом.

– Какая же у него реакция на минус тридцать?

– Ожидаемая. Съёживается, листья вянут…

– Ну я же говорил! – ликующе воскликнул Игорь. – Он превращается!

– Вовсе нет. Просто чахнет от холода.

Нора наконец нашла криокамеру, достала образец и с визгом отпрыгнула от стола. Вместо растения с фотографии её глазам предстало нечто покрытое серым пухом с симметричными красно-бурыми пятнами.

Игорь словно ничуть не удивился. Деловито осмотрев волосатое существо со всех сторон, он поднял глаза на коллегу и рассмеялся:

– Думаешь, это крыса?

Дрожащая Нора помотала головой и спряталась за его спину.

– Могу тебя успокоить. Это пятьсот тридцать шесть, только мохнатый. Как в Библии: руки Исава, голос Иакова…

– Он не был волосатым!

– Это, видимо, бывшие шипы. Вполне рационально превратить их в шубу при минус тридцати градусах по Цельсию. Просто свернув листья, долго не протянешь.

Нора осторожно высунулась из-за его спины, подошла к столу, пригляделась.

– Невозможно.

– А что же ещё с ним могло случиться? – возразил Игорь.

– У меня есть подозрения… – И Нора задумчиво замолчала.

– Теперь ты́ считаешь, что его украли? Это можно проверить. Сейчас-то видеонаблюдение не вырубилось!

– Тогда пойдём! – встрепенулась Нора. – Нет, я пойду, а ты сторожи!

– То есть мне ты доверяешь? – усмехнулся Игорь.

– А почему мне тебе не доверять? Я уверена, что это тот же вор, который посягнул на твой драгоценный цветок. Ты же не сам у себя его украл? Разве только в приступе безумия.

И Нора убежала.

– А может, я хотел отвести подозрения, – пробормотал Игорь, уселся и начал пристально наблюдать. От скуки он принялся барабанить пальцами по столу – так сильно, что пушистые листья дрожали и покачивались в такт.

Через десять минут унылого ожидания Нора вернулась.

– Ну как? – спросил Игорь скучающим голосом.

– Ничего! – воскликнула она с досадой. – Никто ничего не трогал. Будто испарился.

Нора плюхнулась на стул рядом с Игорем и тоже уставилась на мохнатые листья.

– Погоди, а что с ними?

– Что с ними? – Игорь встрепенулся и перестал стучать. Листья по-прежнему качались.

– Двигаются.

– А, это… Приспособились к тряске. – Игорь усмехнулся и ещё раз постучал по столу в ритм с растением.

Нора стояла в растерянности. Минуту она озадаченно смотрела на пляшущие листья, а затем произнесла:

– Так и быть. Я тебе верю. – Потом спросила, подняв глаза на Игоря: – А остальные? Думаешь, они все поверят?

Он усмехнулся:

– Покажу им танцующий мохнатый лопух – придётся поверить. Или признать, что они все сошли с ума. Да, и кстати, – спохватился он, – прости всё-таки, что тебя обвинял. Я ведь не знал о метаморфозах…

– Ладно, чего уж там, – Нора улыбнулась. – Прощаю, сумасшедший учёный.

И она пошла вносить коррективы в отчёт о наблюдениях.

Степанова Элеонора Александровна
Возраст: 14 лет
Дата рождения: 04.02.2007
Место учебы: ГБОУ Школа №179
Страна: Россия
Регион: Москва и Московская обл.
Город: Москва