XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Лёнька

На улице был удивительно для марта тёплый день. Однако через три дня должен был бы пойти снег, а температура уйти в минус. Перемены погоды для нашего города являются вполне обычным делом, и, ведь не зря говорят: Рубцовск – город контрастов.

По школьной программе задали прочитать величайший роман Достоевского «Преступление и наказание», поэтому мой курс был направлен на центральную библиотеку. Не так давно это уютное местечко преобразилось: новые залы, мебель, предметы, и, конечно же, книги. Грустно только, что я живу далеко от всех этих сердечных услад. Хоть сегодня получилось съездить.

Уже через пять минут мне пришлось устроить путешествие по книжным полкам в поисках нужного мне произведения. Было не так легко, будучи в обновленной библиотеке лишь второй раз. Да, я могла бы просто спросить про Фёдора Михайловича у работников, но стеснительные люди не ищут легких путей, так? Но всё же, моей изначальной цели помешала не скромность, а советское издание Стивена Кинга.

Я решила, что идеальным местом для погружения в «весёлые» школьные будни Кэрри станет высокий столик прямо напротив панорамного окна. Как раз на одном из них сидела бабушка лет пятидесяти. Хотя бабушкой назвать её было сложно, скорее, дама в возрасте. Она была небольшого роста и вполне стройная, её осанка была настолько прямой, что складывалось ощущение, будто книги женщина держит на голове, а не читает. Лицо с не особо аккуратным макияжем украшало вьющиеся каре золотых оттенков. Дама была настолько увлечена книгой, что не заметила, как я подсела к ней.

Книжка словно читалась сама: я не заметила, как закончилась первая глава меньше, чем за час. Решив немного поразмыслить над прочитанными страницами, я осторожно отодвинула творение Кинга в сторону. Тут же донёсся удар, оказавшийся звуком закрытой книги. Странная дама с идеальной осанкой негромко воскликнула:

– Ах, какое прекрасное произведение! Достоевский – мастер слога! Как приятно перечитывать книгу десятый раз!

Я на секунду опешила – это обращение ко мне или к проходящему в наушниках пареньку с улицы. Оказалось, оба варианта неверны.

– Ой, девочка, а ты тут давно сидишь? – повернулась ко мне, явно не ожидавшая соседей, дама. Её карие глаза заметно выделялись, под ними были небольшие следы размывшейся туши.

– Здравствуйте, меньше часа, – вежливо ответила я.

– Представляешь, совсем не заметила твоего присутствия! Ну, надо же! – хлопая глазами, улыбнулась женщина, а затем продолжила, – Я столько книг прочитала в этой библиотеке, но Достоевский навсегда останется для меня любимым писателем. Читала его? «Преступление и наказание» – чудесный роман! Перечитываю, без преувеличений, раз десятый. Можно проверить по записям, я здесь с восемьдесят восьмого зарегистрирована. Хотя, пожалуй, «Идиот» останется моим любимым из его Пятикнижия, а может и из всего творчества… Ох, прости меня, я забыла представиться! Анна Борисовна.

– Кира, – коротко ответила я, уголки рта непроизвольно приподнялись.

– Красивое имя! Так ты читала что-то из его творчества? – вновь поинтересовалась Анна Борисовна.

– Одну книгу, «Белые ночи», – ответила я.

– Как здорово! Персонаж Мечтатель такой живой, один из моих любимых! – восторженная интонация дамы немного смешила и вводила в ступор одновременно.

«По Вам видно», – пронеслось в голове у меня без всякой злобы. Дама в действительности казалась тем человеком, которого никто не выслушивает, а в её голове так много мыслей и историй. Я хоть и поддерживала разговор, но хотела вернуть к прочтению. Сбоку вновь раздался голос:

– Нравятся триллеры?

– Да, вот читаю один.

– Стивен Кинг и впрямь хороший автор, не зря же дали титул «Короля ужасов», хоть и прям ужасного ничего не пишет. Наоборот, захватывающее. Мой Лёнька его до безумия любил. Да и не поверишь, познакомились с ним в библиотеке этой ровно тридцать лет назад. Как раз «Кэрри», ту, что у тебя в руках пришёл взять, – слова вылетели из уст дамы, будто она совсем не думала, что сказать.

Странная женщина, но жалко её стало мне. Я смотрела на Анну многозначительным взглядом, дама среднего возраста уже было готова к своему рассказу. Услышанное повествование поразило меня до самой глубины души, но обо всём по порядку.

– Зимой 93 встретились мы с Лёнькой. Сидел серьёзный юноша и читал. Что же ещё в библиотеке делать? Симпатичный, добрым мне сразу показался, вот я и решила подойти к нему. Не знала, что тогда беду навлеку, Кирочка, не стоило мне в тот день вообще читать ходить, лучше бы смерилась с двойкой по литературе. Да и вообще, тяжёлые времена тогда были, распад, кризисы. Сама не понаслышке знаешь. Благо, что библиотека работала. Так вот взяла я книжку, как сейчас помню, Шолохова «Поднятая целина», иронично, правда? Захожу в зал читальный, а там сидит черноволосый паренёк с «Кэрри». Одолело меня любопытство, разговаривать же я люблю, вот и познакомилась. Он сухо отвечал мне – узнала только, что Лёней Железняковым зовут, семнадцать лет ему, школу заканчивает, как и я. А ведь с ровесником ещё больше хочется пообщаться о жизни молодой. Ну, в общем, говорила одна я, а через минут десять новый знакомый вежливо кинул «пока», сдал книгу и оставил меня. Но что-то в сердце у меня кольнуло, влюбилась я, молодая и глупая, в мальчика, которого первый раз в жизни видела. И, чтобы это был не последний, решила ещё раз зайти. Не каждый день посещать же – слишком странно. Но мне свезло, и мой брюнет снова пришёл зимним утром субботы. Явно не радостный от случайной встречи, Лёня сделал вид, что не заметил меня, сидящую за столом, и сел подальше. Но, к моему счастью, мы стали частенько видеться, и юноша стал теплеть ко мне. Вот, уже улыбается от моей глупости, а на другой неделе тихим басом анекдот мог рассказать. В общем, подружились мы с ним. Наступила весна, оттепель. Но в одну из суббот зашёл Лёнька грустный какой-то. Не успели за стол сесть, как вывел он меня из библиотеки и говорит: «Аня, мне надо тебе кое-что показать». Я удивленная иду за ним. Шли мы по разным проулкам, о которых я никогда не знала. Шагали быстро, меньше, чем за полчаса вышли к железной дороге и дальше побрели вдоль рельсов. Испугалась, засыпаю его вопросами, а он всё отмахивался и велел идти молча. Подумала: признаться хочет, поди, встречаться предложит, аж щёки загорелись. Дошли. «Аня, ты не должна знать, но я молчать больше не могу». На признание не очень похоже, вот я и стою, с непонимающим взглядом смотрю в зелёные глаза его. Он продолжил: «Не зря я «Кэрри» в первый день встречи нашей читал, тайна у меня есть. Никто не знает, тебе говорю – доверяю. Сила, у меня есть невесть какая, телекинез напоминает. Стоит представить мне что-то – тут же в жизнь воплощается». Я стою бледная, шутит что ли. Громкий звук поезда раздался впереди, он приближается, а моё сознание не может воспринять услышанное. Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, проехал мимо нас поезд на всей скорости, волосы от ветра поднялись, юбка платья слегка тоже. Проехал. «Обернись» – говорит Лёнька. Так и сделала, а никакого поезда нет. Наколдовал Лёнька, оказывается. Но это оказалось лишь полбеды. Кошмары его мучают, люди чёрные снятся, просят с ними уйти, грозят убить. Часа два он мне всё в красках описывал, идя до дома. Не верила ещё неделю. Как-то начал в библиотеке свет мигать, как на дискотеке какой-то, убедилась. Но мы не знали, что делать с этой силой, а с кошмарами тем более. Искали книги про сверхъестественное, не мало об этом написано. Вынесли ценное лишь то, что от эмоций магия зависит, хотя, какая магия, если в жизни. А кошмары от переживаний. Жили бы себе, к экзаменам готовились спокойно, но интересно до жути было. Друг-волшебник, вот же бред. Подзабыли мы это всё, сны перестали тревожить Лёньку, жили спокойно. Так вот мне один приснился. Июнь за окном уже жарко. Открываю глаза – стоит Лёнька сбоку от кровати моей. Жутко. Глаза у него чёрные, во тьме, кожа светлее обычного; смотрит на меня, а я пошевелиться не могу. Душить начинает. Поняла я, что знак это, недоброе ждёт, да забыла потом. И вот, второго июля вышли мы погулять с Лёней. Он как обычно мне «фокусы» свои показывает, а я и привыкла уж. По радио передавали, что погода солнечная, тепло весь день будет, а по итогу к часам четырём вечера начались тучи сгущаться. С Лёнькой домой побежали, он проводил меня, у подъезда болтали. Тут он и признался мне. Тихо-тихо. Вспоминаю – улыбка появляется. Он глаза отвёл, в ожидании ответа, я с улыбкой произнесла заветные слова. Зашла домой радостная. Всю ночь на третье июля не спала: сердце щемило, кошмары снились. Вот в семь утра решила к Лёньке пойти. Стучусь. Родители его опечаленные зовут меня на кухню, сообщить новость. Не вернулся он второго июля домой. Умер. Нашли тело его возле дома около вокзала, с крыши спрыгнул. Под веществами, как показало вскрытие потом. Не понимала, почему он так сделал, хотя с таким бременем жить нелегко было явно. Затем, осознала, что убили его. Те, кто во сне приходили к нему. Снится Лёня до сих пор и мне, зовёт к себе, чтобы объяснить всё.

Дама на протяжении всей свое истории менялась в настроении, но рассказывала так, будто тысячный раз. Я в свою очередь слушала внимательно, понимая, что это сюжет одной из прочитанных ею книг, а прочитала она их не мало. И он явно меня заинтересовал.

– Анна Борисовна, подскажите название книги, пожалуйста, – с не поддельным интересом спросила я.

Женщина светло улыбнулась мне:

– Все так думают… Может, тогда и напишешь такую книгу? Я буду особенно рада увидеть историю Лёньки на полках здесь – дама встала со стула и отправилась сдавать книгу, кинув мне – прощай, Кирочка.

Я проследила за тем, как она вышла. В окне было видно, что за Анной Борисовной приехала чёрная легковая машина, в которую женщина села, помахав мне рукой.

Чуть позже я узнала от библиотекаря, что она «местная сумасшедшая». Живёт со своими родственниками, принимает помощь от специалистов. Иногда заходит в библиотеку и читает. Но не обманула, и числиться давно. Больше мне не свезло с ней встретиться (к счастью?). Но иногда задаюсь вопросом, посещая библиотеку: кем же был этот Лёнька?

Ивацина Александра Дмитриевна
Страна: Россия
Город: Рубцовск