XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Лиза

Однажды, в больнице, я повстречал девочку. Она лежала в отделении

онкологии. Ей было примерно 10 лет, но она казалась взрослой не по годам.

Меня крайне впечатлила ее внешность: фарфоровая кожа, словно у

мертвеца, пепельного цвета волосы и большие чёрные глаза. Хочу заметить,

что они абсолютно ничего не выражали. Лишь пустота. Она будто смотрела

сквозь человека.

На лице никаких эмоций, кроме спокойствия. С другими детьми не

общалась(видел, как они сторонились ее и шептались за спиной), слушалась

врачей и не капризничала как другие.

И она почему-то всегда носила с собой игрушку, маленького

медвежонка. Ела с ним, ходила, читала, принимала таблетки и спала только с

ним.

И вот, когда девочка сидела на подоконнике, прижимая к себе игрушку

и болтая ногами, я решил подойти к ней.

— Привет, — улыбнулся, показывая всю свою доброжелательность.

Она посмотрела на меня своими мертвыми глазами, легко кивнула в знак

приветствия и продолжила смотреть в окно.

— Как тебя зовут? — попытался завести разговор, присаживаясь с ней рядом.

— Разве это имеет значение? — равнодушно спросила она.

Я удивился.

— Мы с вами больше не встретимся, так зачем вам знать мое имя?

— Так вот оно что, — кивнул я. — А ты знаешь судьбу наперед?

Она нахмурилась.

— К чему это вы?

— Откуда тебе знать, что мы больше не встретимся? Ты вершитель судеб?

Девочка задумалась. Потом протянула свою маленькую худую

ладошку, которую я пожал.

— Лиза.

— Очень приятно, Лиза. А я Адам.

— Что, прям как Адам и Ева? —прищурилась она. — С небес свалились?

Я начал хохотать от души и впервые увидел улыбку девочки. Ее

черные, как смола, глаза лишь на секунду загорелись, но потом также быстро

потухли, что я даже подумал, не померещилось ли мне.

— А почему ты одна? — спросил я.

Лиза пожала плечами.

— Я всегда одна.

— Не хотела подружиться с кем-нибудь?

Она посмотрела в сторону играющих детей и произнесла:

— Нет. С ними скучно.

— Почему же?

— Потому что они боятся смерти.

Девочка сказала это так легко, словно проговаривает ежедневную

мантру.

— А ты не боишься?

— У меня рак, — заправляет выпавшую прядь за ухо. — Врачи говорят, что в

любой момент мне может стать плохо. При постоянном контроле моя жизнь

продлится примерно еще полгода, но опухоль распространяется с каждым

днем все быстрее. Как думаете, я действительно боюсь смерти?

— Я бы боялся, — и это не шутка.

Малышка усмехнулась, прижимая мишку к себе ближе.

— Смерть настигнет любого. Оттого, столкнулся ли ты с ней в старости или в

болезни, а может, и при других обстоятельствах, сути своей она не меняет;

ты никогда не сбежишь от нее, как бы не хотел. И бояться смерти

бессмысленно, если, конечно, вам не о чем жалеть.

Она посмотрела мне в глаза, заглядывая в душу.

— Вы жалеете о чем-нибудь?

Я задумался. Мы ведь все о чем-то жалеем, будучи еще незрелыми.

Совершаем ошибки, из-за которых теряем близких, откладываем дела на

потом, а затем, словно разъяренная фурия, проклинаем все на свете. Но это

не самая большая проблема. Страшнее всего всю свою жизнь прожить,

занимаясь самобичеванием. Тогда-то она и теряет смысл. И ты ничего не

можешь с этим сделать.

— Жалел, — сказал я, — но это в прошлом. Сейчас я пытаюсь жить

сегодняшним днём. А ты?

— У меня не было на это времени. Но, наверное, я жалею о том, что никогда

не смогу увидеть красоту этого мира.

Мне нечего было сказать. Но в тот момент я понял, почему, глядя на

Лизу, становится холодно. Осознал, почему ее глаза кажутся неживыми, а

какие-либо эмоции можно редко заметить.

Потому что Лиза в постоянном скитании между смертью и жизнью.

Она уже давно не живет; покалеченная судьбой, думаю, она мечтает только

об одном: поскорее бы это все закончилось.

Потому что малышка уже давно мертва, хотя и продолжает бороться за

жизнь, не веря в чудо. Да и существует ли оно на самом деле?

— Хорошая осень в этом году, — начал я. — А ты знала, что времена года

можно сравнить с жизнью человека?

— Как это? — спросила она.

— Все очень просто: весна — это рождение. В это время природа расцветает,

зеленеет и радует глаза прохожих. Но самые яркие моменты происходят

летом и запоминаются больше всех остальных. Время, когда ты волен делать

все, что душе угодно. Но лету свойственно быстро заканчиваться, и не

успеваешь оглянуться, как наступает осень, сезон хандры и апатии. Хотя, для

кого как. Я вот люблю осень, — улыбнулся. — Я ее ассоциирую с тишиной;

самый спокойный сезон года, когда тебя ничего не волнует, кроме кружки

чая и того, что произойдёт завтра. И вот, наконец-то, зима. Холодный воздух.

Никаких красок. Природа теряет свою жизнь. А затем все по новой.

— Кажется, я поняла, — задумчиво сказала Лиза. Она так забавно хмурила

лоб, что я не сдержал легкой улыбки. — Только вот зима — последний вздох

человека, и он не расцветёт заново как природа.

— Верно, очень хорошо, что ты это заметила. Смотри, — я указал на окно, за

которым стояли массивные деревья, с которых медленно падала разных

цветов листва, а дворник собирал их в кучки. — Сейчас время спокойствия.

Совсем скоро наступит твоя зима. Если тебе не удалось увидеть лето, так

может начать с осени?

Я подал ей руку. Лиза недоверчиво покосилась на нее, но все таки

вложила свою ладошку. Тихо зазвучала музыка, и я стал кружить девочку в

танце. Со временем она привыкла, и дети, которые ее сторонились,

подходили с разных сторон, заворожено на неё смотря.

Человек всегда красив, когда счастлив. И малышке этого не хватало.

Рутинный день, начинавшийся с обследований, продолжавшийся сонным

часом, учебой и разговорами с врачами, и заканчивавшийся теми же

обследованиями, не давал тех детских эмоций, которые должен испытывать

ребёнок.

Когда песня закончилась, малышка тяжело дышала, но сейчас я был

точно уверен, что мне не показалось, ведь она счастливо улыбалась.

— Не превращай свою жизнь во что-то обыденное, — сказал я, — даже если

тебе осталось недолго. Ты живешь сейчас, значит, потрать это время на

счастье, пока не наступила зима.

Я посмотрел на часы.

— Мне пора, — я присел, чтобы поравняться с девочкой. — Рад был с тобой

познакомиться, Лиза. Очень надеюсь, что мы ещё встретимся.

И, пожав ее ладошку, направился к выходу. Однако не успел даже

выйти из отделения онкологии, меня обняли со спины.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, Адам. Возьми, пожалуйста.

Она протянула мне своего маленького медвежонка. Я видел, как ей было

больно его отдавать, поэтому хотел отказаться, но, кажется, Лиза была

решительно настроена.

— Не отказывайся. За столько лет ты стал моим первым другом и тем, кто

впервые меня не жалел. Благодаря твоим словам я нашла причину жить.

Она плакала. Теперь передо мной стоял не мертвец, а ребёнок с искренними

живыми глазами, которому пришлось пережить слишком много.

— Если я умру, — сказала Лиза, — если болезнь победит, пускай он

напоминает тебе обо мне. Его зовут Карамелька. Пожалуйста, заботься о нем.

— Хорошо, — я забрал из ее рук игрушку. — Обещаю каждый день его

кормить и читать сказки по ночам.

Лиза начала смеяться, смахивая слёзы.

— Я буду ждать тебя завтра. Пожалуйста, возвращайся, Адам, свалившийся с

небес.

— Обязательно, Лиза.

И только на следующий день я понял, насколько судьба бывает

жестока. Девочка из отделения онкологии по имени Лиза умерла ночью.

Врачи боролись за ее жизнь как могли, но было слишком поздно.

И никто никогда не узнает, почему девочка умерла с улыбкой на лице. Этот

секрет ушёл вместе с ней.

Однажды, в больнице, в отделении онкологии я повстречал девочку. Ее

звали Лиза, и она была смертельно больна. Ещё одна вещь, о которой я

жалел, что не смог встретиться с ней снова.

А вот обещание я своё сдержал. Маленький медвежонок по имени

Карамелька был сыт и каждый день слушал сказки. Как и Лиза, к могиле

которой я приходил каждый день, вернув игрушку владелице.

— Твоя зима наступила слишком рано, Лиза, девочка с искренними глазами.

Пошёл снег. Я улыбнулся. Ответный жест от малышки. В этом году

наступила ранняя зима.

Борщева Дарья Александровна
Страна: Россия
Город: Прохладный