Принято заявок
465

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
«Квартиру снимают вампиры»

Как бы банально это ни звучало, но это началось с переезда.

Обычного переезда, в обычный старинный город, с обычной древней ей историей.

Отца повысили и перенесли место работы, и нам волей—неволей пришлось собирать чемоданы и срочно менять место жительства. Не скажу, что это было весело… скорее волнительно! А еще чувство страха, что что—то пойдет не так и ощущение чего—то неожиданного!

Мне нравились эти чувства и это не могло не радовать!

О чем я? А вот, вспомнила!…

_Два месяца назад_

Шла глубокая ночь. Все тихо мирно спят. Тишина как в морге. и только это тишину разрушают: «Буум! Буум! Хрясь! Буум!» и это точно не часы. А если и часы, то не у нас.

Из квартиры сверху шли громкие звуки. Как будто что—то падало. И это было слышно не первую ночь!

А сегодня там похоже проходили Олимпийские Игры. Честное слово, я вам говорю. Там точно что—нибудь падало, прыгало, передвигалось, грохотало. Хозяевам точно скучно не было

В эту квартиру мы заехали недавно, поэтому, вместо того что бы расспрашивать родителей и брата, я сразу обратилась к соседям.

Что странно, они не понимали, о чем я веду речь. По их словам, там вообще никто о не живет уже около трёх лет. Это заставило усомниться в своей вменяемости уже меня.

Тогда что же гремит ночью с квартиры выше?

Там никто не живет, но и звуки же откуда—то же, да и идут, так?

От нечего делать, я решила выйти на улицу. Несмотря, на лужи и спускающуюся темень, вид и погода были скажем так… интересными. Так и шептали: «Ещё не поздно! Выходи! Посмотри, как здесь хорошо! Так тепло!»

Не дав себе время порассуждать на эту тему, быстро собралась, и предупредив родителей, сорвала куртку с крючка, и не сильно спеша вышла из подъезда.

Я хотела пройтись по нашей улице, чтобы побольше узнать про то место, где мы живем. Стены тоже могут многое сказать. Например рисунки. Те ребята, которые любят влипать в неприятности, рисуют и делают стены однотонных домов более прекрасными.

Так вот, вернемся к истории. Нередко сами художники знают больше, чем те, кто прожил тут не один год. Поэтому каждый рисунок, по мне, что—нибудь, да значат. Помню, что возле одного дома были нарисованы волны. Позже после расспросов, они сказали, что когда—то там находился бассейн, который позже снесли.

Как и хотела, я расширяла свой кругозор. На данный момент я находилась на стене лестницы, куда обычно, ловкие краски художников так и дотягиваются. А рисунков здесь, как и везде, также много. Улыбнувшись своим мыслям, я шагаю дальше. Вот лестница вниз, а тут…хммм… клыки (с челюстью, конечно), обвитые розой. Интересно! И какие—то надписи черной краской. Я подошла поближе. Клыки были серебристые, а роза ядерно—красного цвета. А надписи… надписи были написаны каллиграфически мелкими буквами. Сами буквы вроде написаны на английском, но как бы я ни хотела это прочитать, у меня не получалось. Похоже на латынь. Я сфотографировала эту красоту, и обратив внимание за закат солнца и время на экране, неспеша поплелась домой.

_Глава 2_

…Я классный парень,

Я вампир!

Бесконечен! …

Раздавалось сверху. Я мурлыкала мелодию песни и чуть ли не пела в голос.

Как вы могли понять, шла глубокая ночь. Некоторое время я пыталась уснуть, но под этими чарующими нотами и специально не засыпала, желая дослушать. Понимала, что меня это завтра убьёт, но с собой ничего подделать не могла.

Как ни странно, взрослые на это не обращали внимания. Шок. Помню, как соседка подходила к нам, когда мы ночью случайно стул уронили, потом довольно долгое время нам это припоминала. А тут…! Н—И—Ч—Е—Г—О.

С горем пополам, мне удалось уснуть, богатырским крепким и здоровым сном, поэтому на удивление, я проснулась выспавшейся. Так как шёл период каникул, я вышла на улицу ко вчерашнему граффити. Что—то меня туда тянуло. Поэтому идя к нему не слишком быстрым шагом, я попеременно обращая внимание на внешнею среду. Она была, довольно—таки, запоминающейся. Асфальтированная дорога очень гармонично сочеталась с елями и тополями. Как раз, шло время новых листьев и травы, поэтому можно было наблюдать как старое поколение (ели) дожидаются молодое (тополи), чтобы радовать других и расти самим.

Так рассматривая всё вокруг, я дошла до понравившегося мне места. Это мне стало понятно, когда ноги ведущие меня куда то, вдруг остановили свое движение.

Я принялась по—новому изучать уличное творчество. Роза, увеличенная в размерах, росла из неоткуда. Так же, мною были при ближайшем точнее рассмотрены надписи. На этот раз, у меня было достаточно времени и переводчик, который значительно упрощало дело.

Слова были написаны вокруг розы, будто по невидимому кругу. Я постаралась более точно вбить в переводчик. Получилось примерно так: Aestate Ad Clément, Evelyn Clemens, Fornicatio Clemens, Clement Crowe, Umrah Clemens.

Через некоторое время показалось — Лета Клеман, Эвелин Клеман, Блуд Клеман, Кроу Клеман, Умра Клеман.

Наверно эти те люди, написавшие это художество. Получается у них целая семья художников, это наверно забавно. Наверняка они собирается все вместе, размышляют и придумывают, что хотят сделать дальше.

Я смотрела на неё, еще некоторое время, пока не решила, что хватит прохлаждаться и заняться своими делами. Например, изучить город, или хотя бы улицу.

С легким шагом идя, куда—то вперед, не замечая ничего, попутно ища в телефоне достопримечательности. Вдруг меня что—то схватило поперек груди и оттянуло назад. Я подняла глаза от экрана и заметила черную, железную балку прямо перед собой. ещё один шаг и моей голове бы не поздоровилось.

Я обратила внимание на руку, которая все еще придерживал меня. Я в меру своей позиции, попыталась вывернуться. Но и похоже обладатель этой самой конечности, решил, что с него хватит. В итоге я оказалась перед молодым человеком, который так же является моим спасителем.

Первое, что попалось мне на глаза, это синяя кофта. Такого глубокого, ночного неба, и как будто сделанный вручную.

Я подняла голову. Так как этот парень выл выше меня на две головы, поэтому что бы их увидеть мне пришлось выгнуть шею.

Длинная шея, волевой подбородок, острые скулы. Если бы мы жили в средние века, несомненно, он был бы аристократом. Все это дополняло черные, не слишком короткие волосы, выгодно оттенявшие темные глаза. Да, я его очень нахально рассматривала, но в свое оправдание могу сказать, что он делал то же самое.

По его глазам, нельзя было ничего понять, а то, что он улыбнулся краем губ, могло означать, что мой вид ему так же зашел.

— Эмм… — я неловко улыбнулась ему, когда решила прервать затянувшиеся молчание — спасибо большое, что спас. Я Элеттра, – протянула руку, надеясь, что ее пожмут. Мой надежды оправдались, когда он так же вытянул руку, но не совсем. Он взял руку в захват, нагнувшись, легко поцеловал ладонь (тыльную сторону). На это я только смогла, опустить голову и мой волосы русого цвета, попытались прикрыть мои еще не начавшие краснеть щеки.

— У ваших родителей прекрасная интуиция, Элеттра, – он отпустил мою ладонь, но не спешил уходить по своим делам и так же разглядывал меня. Я убрала волосы за ухо и подняла свои взгляд, как вдруг он решил продолжить – куда же вы так спешили, милая синьора?

— Синьора пыталась разобраться в этой местности синьор, а еще синьора хотела бы узнать имя своего спасителя, – я поддержала его игру.

— Как я могу отказать милой синьоре, – он легко поклонился – перед вами предстал сам граф Вильям Кроули, который хочет стать вашим экскурсоводом по этим местам, — он согнул локоть и это выглядело как предложение пройтись. Я кончиками пальцев ухватилась за него, и он повел меня по улице, попеременно продолжая говорить — мы находимся на одной из старейших улиц нашего города. У нее было около 10 имен. — мы проходили возле красивых, старинных домов, которые протекали мимо нас. — лишь в 6 октября 1923 года она была названа своим современным именем. А такой она стала в честь советской власти, к шестой годовщине Октябрьского вооружённого восстания 1917 года. Поэтому сейчас она 10—й Советская…

Я лишь шокировано смотрела на своего провожатого. Так точно помнить историю одной улицы.

Лучи весеннего солнца протекали межу ветками и деревьями многолетних деревьев. Лужи под ними блестели, и выглядели стеклянными. Зеркало.

А еще ветер. Весенний. Новый, свежий, теплый, мягкий как молоко. И пахнет слаще меда!

Листья и лужи под его давлением ласково переваливались с места на места, и имитировали волну.

Из мыслей меня вывел щелчок пальцев возле уха. Я непонимающе посмотрела на Вильяма и заметила на его лице нежную улыбку и остановилась.

— Милая синьора сильно замечталась, что не слушает жутко обаятельного и красивого гида, нашей старой столицы.

— Как же я могла не слушать такого умного синьора, — «если играть, то до конца» — говорила мне моя подруга, которая собиралась поступать в театральный.

— Вам крупно повезло встретит меня, синьора, и думаю, что для нашего дальнейшего общения будет комфортным такие лица, как «ты», — он посмотрел на меня все той же улыбкой. Я ответила ему тем же.

— Полностью с вами согласна Вильям!

— Нетнетнетнет, давай лучше Кроу, мне так комфортней. Не хочу, чтобы первая ассоциация, с которой я буду у вас представляться, это Шекспир, — хитрая и мальчишеская улыбка, вылезшая на его лице, не давало право отказаться.

— В таком случае для вас я – Эл, — я протянула ему свою вторую руку, для рукопожатия, которую он с осторожностью пожал. Ладонь у него была большая и какая-то… Рабочая.

— Не нравиться длинна имени? — вздернутая вверх бровь была мне вопросом.

— Задают слишком много вопросов, — тяжело вздохнув продолжила наш путь вперед

Через мгновенья мы уже были на улице и разговаривали обо всем. Он рассказывал о своих братьях и сестрах, любимых авторов, предпочтения в музыке…

Я же стала рассказывать и про свою жизнь. До переезда в Санкт—Петербург. Он был хорошим слушателем, рассказчиком, он вел хорошие дискуссии.

Я обратила внимание на то, где мы находимся. Вот двор, на котором устроена детская площадка, вот шлагбаум – не дающий проехать чужим машинам и охрана, контролирующая все это. Это двор моего дома.

— Ну, вроде мы и пришли, — я повернулась к своему провожатому — спасибо за то, что проводил и прости пожалуйста, за то, что украла у тебя день, — я потупила свой взгляд. Ведь и вправду, он сегодня весь день ходил со мной и нянч… показывал местные, ближайшие достопримечательности.

— Ради такой синьоры, и день забыть не жалко, — он поклонился даме в старых английских традициях — надеюсь на мой вопрос синьора ответит положительно.

— Смотря, в чем будет состоять суть вопроса, синьор, — я подняла взгляд на лицо парня.

—Вопрос вот в чем… — он сделал паузу, но я терпеливо ждала продолжения — как вы отнесётесь к тому, чтобы я вам показал другие места?

Вопрос поставил меня в тупик. Я не думала, что мы сможем еще встретиться.

— О, это было бы чудесно, спасибо что предложил, я была бы тебе признательна! — и обворожительно улыбнуться.

—Спасибо, Эл, — он ответил такой же улыбкой. Теперь начинается самое трудное в прощание. Не знаете, что сказать друг другу. Киваете, перекатываетесь с ноги на ногу, порываетесь что-то сказать, но передумываете.

Вот и сейчас та самая неловкая ситуация. Я смотрела себе под ноги и думала, как бы попрощаться.

К счастью или нет, первым начал разговор Вильям.

— Так, — он провел рукой по волосам. — завтра в десять?

Я вскинула голову и смогла только ему кивнуть. Он радостно заулыбался. Куда ж еще радостней то.

—До завтра, Эллитра, спасибо за прогулку!

—До завтра, синьор Вильям, не Шекспир — я кивнула ему, и побежала к своему подъезду. Уже только там я посмотрела назад. Там никого не было. Странно. Разве можно было так быстро выйти из двора. Для убедительности, что его нет, я посмотрела по сторонам. Пусто.

Я пожала плечами и зашла в здание. Мы жили на восьмой этаже, поэтому я быстро пробежалась в нужный этаж и своими ключами открыла дверь в квартиру.

Раз пара, два пара, три пара…Все были дома. Поставила книги на шкафчик и сняла обувь. Ко мне на встречу вышла радостная мама, вытирая руки в полотенце, которое было на плече.

—Привет, — она подошла и крепко обняла. И ощущения того, что меня ждали пришло очень быстро. Скучали. Я дома. Крепко обмяла маму. — как сегодня день провела? Узнала что-то новое? — она отстранилась, — день прожит не зря? — хитро улыбнулась и ушла на кухню.

Я же пошла в комнату.

За ужином мы обсудили как прошел наш день. Он у всех прошел плодотворно. Надеюсь и следующий будет такой же. В смысле такой же плодотворный.

У времени есть свойство проходить, вот и сейчас как бы мы ни хотели продлить ужин, пришлось встать со стола и заняться своими делами. Так как дел у меня особо не было я помогла маме на кухне и ушла к себе. У меня все, таки еще книги не прочитаны.

Перед мной лежали две книги. Считалочкой мне попалась книга о мифах Европы. Ручки так и тянулись к нему. Поэтому я устроилась поудобней на подушке и подтянув к себе одеяло и книгу, пребывала в воспоминаниях про ундин, единорогов, саламандр и конечно же вампиров.

На утро раскрытая книга на одеяле показывало, что и заснула я похоже с этой книгой…

Глава 3.

К девяти тридцати, я сделала все то, что хотела и даже сверх меры.

До распаковывала все свои вещи, привела комнату в относительный порядок, занавесила шторы — купленные вчера мамой.

И сейчас стоя перед зеркалом, предавалась тяжелым думам. Что надеть.

Помучавшись с этим двадцать минут, особа в виде меня спешила выйти из дома. Решение посмотреть ещё раз на граффити, не отпускала со вчерашнего вечера, когда я осталась наедине с книгой и мыслями.

Во дворе играли несколько детей, а моего провожатого видно не было. Успокоив свою совесть тем, что лестница от нас не далеко и Вильяма пока еще нет, я поспешила к розе.

Здесь почти нечего не изменилось с моего последнего посещения. Но ключевое слово «Почти» было здесь не случайно. Остальные надписи были закрашены, а клыки никто не тронул. Как будто специально обогнули и продолжили своё дело. Еще одна странность.

Может эти пять людей здесь авторитет и предпочитают не связываться? «В любом случае это не наше дело» — сказал один из тараканов в моей голове, и я с этим согласилась. Не я рисовала, не я закрашивала.

Я еще немного постояла рядом с рисунком и пошла к дому, может Кроу уже пришел?

— Милая синьора не меня ищет? —надежды не оправдались, и Вильям стоял впереди меня опираясь на поручни лестницы. Я остановилась. Его бы фотографию на обложку журнала. Голубая рубашка, синие джинсы, куртка в руках. Прям как модель.

— А тебе идёт, — я подошла к нему — прости, что заставила ждать, просто… — не знала рассказывать ли про стену. Конечно людям, которых знаешь всего один день, такое не доверяют, но что-то говорило, что ему можно. Поэтому я с духом собралась и выдала — просто несколько дней назад, на прогулке, мною было замечено несколько неординарный рисунок. Неординарность состояло в том, что меня так и тянет к нему, на нем написаны имена, похоже писателей этого художества, а сегодня, когда подходила к нему еще раз он стоял на абсолютно чистой стене один, — во время моего монолога, глаза Кроу постепенно увеличивались и теперь на меня смотрело удивленное лицо. Вся его поза перестала быть свободной, и он как-то собрался, что ли.

— Эл, а ты можешь показать его? — все еще шокированная я такими изменениями, кивнула и повела к этому месту.

Его он рассматривал очень долго. Водил пальцами по линиям и именам, и как-то странно улыбался. Я поспешила нарушить тишину, которая не покидала нас примерно десять минут.

— Кстати, могу я поинтересоваться, кто является художником? — повернулся ко мне и задал встречный вопрос.

— Почему ты думаешь, что их несколько?

— Видишь, — я указала на слова — это латинские имена, и их пять. А по моим догадкам это они разрисовали стену.

— Догадливая, — он хмыкнул — если хочешь могу даже познакомить.

Задумалась. А что я теряю? Ничего, а с талантливыми людьми познакомиться хочется. Что я ему и сказала. И вот снова видны эти ямочки на щеках, когда он улыбается. Но не переставал быть собранным и серьезным.

— Ты только сильно не удивляйся, — он взял меня за руку и повел вверх по лестнице, ведя за собой. — я тебе потом все расскажу.

Меня уже начала пугать вся эта ситуация. Девиз сегодняшнего дня: «Чем страннее, тем правильнее».

Он ввел меня мимо площадки, находящейся на моем дворе. Пропустил первый, второй, третий, а на четвертом подъезде остановился и зашел внутрь. Дело в том, что это мой подъезд, но мне уже стало лень удивляться, поэтому отключила эмоции и просто шла.

— Лифт или лестница? — он остановился на площадке и посмотрел на меня.

— Пожалуй лестница.

Кивнул на мой слова и пошел наверх, всё еще держа за руку. Я молчала.

Второй этаж, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, мой, и девятый. Пустующий три года. Мы остановились возле одной из дверей и Вильяму пришлось отпустить мою руку, чтобы достать ключи из кармана. Я смотрела на его лицо. Если оно не изменилось, но глаза с сожалением блеснули. С моего ракурса это было легко разглядеть. А ели учесть, что я одела вместе с джинсами и кроссовки на высокой подошве и мне почти удалось его догнать, то да, хорошо видно

Из карманов достал два ключа, соединенные брелком ярко красной розы. Красивая.

Он отворил дверь и зашел внутрь. Не ждя приглашения, тоже зашла. Эмоций нет, значит и совесть отсутствует. Люблю этот режим.

Обувь я сняла еще за дверью, поэтому стояла и рассматривала прихожую. Дом не выглядел пустующим. Пыль, грязь, паутина отсутствовала, а вот украшения, всякие статуэтки и милые девичьей сердца штучки были. Эмоций нет, боли тоже. Нет я сказала!

Белые обои в черную полосочку, линолеум в светлую, отлично сочетались.

— Эй, — меня тронули за плечо — ты чего застыла? Что—то случилось? — на меня тревожно смотрели темные глаза. Настолько темные, что зрачка еле—еле светлый.

— Нет, — я чуть тряхнула головой, чтобы отвлечься от этих мыслей и посмотрела в сторону. — все нормально. Но вопросы есть.

— И я готов на них ответить. — он прошел в глубь квартиры, а я за ним.

— Вот тебе первый вопрос. Как часто ты сюда приходишь, если все говорят, что здесь никто не живет? Второй — кто является этими художниками? Третий — почему я здесь? — я посмотрела на него.

— В этот момент, я могу ответить только на третий, на остальные мы ответим, когда придут остальные. Сойдет? — кивнула села на стул кухни. Кухня, кстати была светлой и удобно обустроенной. Кухонный гарнитур, электрическая плита, посудомойка и т. д. и т. п. Кроу поставил чайник на плиту и сел напротив меня.

— Я хочу тебя познакомить с художниками и так же с моими родными. Такой ответ подойдет?

Я пожала плечами и посмотрела на звук издаваемой посуды. Чшшшшш — в данном случае это был чайник и Кроу встал и стал заваривать черный чай. Я не стала его одергивать. В этом наши вкусы сошлись.

Пока он это делал, я задумалась. Кроу Кроу Кроу. Я вспомнила надписи на граффити.

«Лета Клеман, Эвелин Клеман, Блуд Клеман, Кроу Клеман, Умра Клеман».

Если он сказал. Что его братья и сестры являются художниками, то возможность что и он тоже на 100%. А раз его имя Вильям Кроу, то кем же является Клеман? Если он попросил его звать Кроу, то можно считать, что это имя. Значит у него их два?

— У тебя двойное имя? — вот так прямо в лоб и такие круглые глаза.

— Да, а что такое?

— Просто, — пожала плечами — а почему не представился как Клеман?

— Привычно, — он вернулся к кружкам и подал на стол, с рядом стоящими печеньями — именно Вильямом меня звали.

— Звали?

— Объясню, когда придут остальные, боюсь, что-то перепутать.

Я улыбнулась, кивнула. Мы плавно перешли из этой темы на другую и к приходу родных обследовали весь дом, узнала по подробнее по ним и разговаривали в главной комнате.

Квартира у них была большая, так как несколько лет назад, они выкупили все квартиры на этом этаже, поэтому экскурсия была объемной и долгой.

Не изучили мы только 4 комнаты, хозяине которых на данный момент отсутствовали.

Про них я узнала из семейной фотографии.

Лета — самая старшая, Эвелин — темноволосая под каре, Блуд — похож на Кроу, Умра — самый старший брат из всех, мозг.

В общем при встрече я их точно не перепутаю, но почему они такие разношерстные, не понимаю.

Так прошло время, пока не услышали звук ключа, поворачивающий в дверном проёме. Мы вышли их встретить.

Четыре человека стояли, смеялись, снимали обувь, пока не заметили нас. А конкретно меня.

Стразу стало так холодно, неуютно, и как-то… не так. Я поежилась и собиралась объяснить мое здесь присутствие, но не успела.

— Это – Эллитра и она… — он помолчал — и она видит нашу метку.

— Но это невозможно! — воскликнул один и вроде бы Блуд. Да он на самом деле очень похоже Кроу.

— Я ей обещал, что мы ей всё объясним, поэтому жду вас в зале, — и утопал в вышеупомянутую, комнату. Я пошла за ним, играя с пальцами. Не лучшая привычка, но избавиться никак не получается.

Их не было около пяти минут. Все это время мы оба молчали. Пхаха. О вот и нервы стали покидать меня.

Наконец то все собрались.

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. — запел Блуд. Как точно он подметил.

— Так ты говоришь, она наш знак увидела? — спрашивали, конечно, не меня, но я все равно кивнула, смотря на руки.

— Это я узнал случайно, когда пошел её сегодня встречать. Она немного припозднилась, и я пошел её искать, — Кроу начал рассказывать про нашу встречу. Я не стала перебивать и рассказывать свою версию. Всё равно ведь суть одна и та же. — Далеко идти не пришлось, она возвращалась от куда-то. А после расспросов стало понятно. Что ее тянет к нашему знаку, — он остановился, и я посмотрела на всех, смотря на реакцию. Девушки сидели на креслах, а парни в одном из диванов. Перед мной на журнальном столике стояла чашка с чаем. Ещё теплым. Я взяла и обхватила её обеими руками. Все почему-то смотрели на меня.

— Так все и было. Это началось на следующий день переезда, когда решила обследовать район. Потом наткнулась на граффити с именами, — я обратно уставилась на руки и на чашку.

— Прикольно, — продолжила одна из сестёр. Мельком посмотрела и поняла, что это Лета. Включила отключенную функцию и теперь спокойно смотрела на мир вокруг. Лета сидела расслабленно, как и Кроу, и как все. Напряженной здесь была только я.

— Здесь нужно начинать всё сначала, — Умра.

— Ты что ни будь знаешь о мифах Европы? — я кивнула.

— Тогда слушай, — Блуд собрался и оперся на колени. — в 17 веке Западной Европы, возникли такие существа, как вампиры, — мой шокированный взгляд пропустили — На тот момент они были совсем дикие. Питались кровью людей, боялись чеснока, огня, солнечного света и осинового кола и дальше всё то, что мы знаем. Конечно, они и сейчас бессмертные, но не суть. Да?

Это на меня обратили внимание.

— Это невозможно! Вампиров не существует! Это миф, легенда.

— Но ведь мифы то, откуда-то ведь возникли. Не так ли? — на слова Леты, я только кивнула.

— Многое рассказать не можем, скажу только, что, мы современные вампиры, — Блуд

— Ого, прикольно, — я допила чай и поставила чашку на столик. — и почему это относиться ко мне? — сложила руки и откинулась на диван.

— А дело в том, — хищно улыбнулся Умра — что этот рисунок видят только вампиры. В тебе течек кровь обращенных.

— Мы этим рисунком показали, что это наше место и никто из других не имеют право селиться здесь, без нашего на то разрешения. — это уже сказала Лета.

— А я сама то, смогу стать как вы?

— Пока нет, — на меня сканирующим взглядом смотрит Кроу. — в тебе нашей крови больше, чем в остальных, но это мы можем исправить, конечно если ты не хочешь ничего не делать. Что бы стать вампиром, стоит пройти обращение. Ну как, согласна на это? — он смотрел на меня проницательными глазами, ждя ответа.

Я задумалась. Получить силы, бессмертие… Почему бы и нет? Тогда можно и семью обратить, с их согласия. Одни плюсы.

Я засобиралась и через несколько минут, уже была дома.

Уже через час, я лежала в кровати, тревожилась, о будущем и мечтала обо всем хорошем.

Халикова Исламия Ильясовна
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 08.04.2006
Место учебы: МБОУ "татаро-английская гимназия №16"
Страна: Россия
Регион: Татарстан
Район: Казань
Город: Казань