Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Крылья свободы

Пронизывающий ветер дул, не переставая. Небо было затянуто густыми снеговыми тучами, не пропускавшими солнечный свет. На другом конце улицы мелькнул чьей-то смутный силуэт. Сгорбившаяся фигурка торопливо семенила по рыхлому снегу, поскальзываясь на покрытых инеем лужах, но упрямо продолжала двигаться вперёд. Женщина брела уже довольно долго, от чего её ступни посинели от холода. Продолжать путь с каждым новым шагом становилось всё трудней: силы покидали несчастную беглянку. Изуродованные крылья, словно налившись свинцом, волочились за ней, оставляя кровавый след на рыхлом снегу. В изнеможении женщина прислонилась к холодной стене обветшалого дома. В руках она держала завёрнутого в шаль ребёнка, свою последнюю крупицу счастья в этом жестоком и несправедливом мире. Девочка недовольно хмурила бровки и крепко сжимала покрасневшие кулачки. Мать ласково посмотрела на сердитое личико дочери и погладила крохотную головку с редкими тёмными кудряшками: -Ты не понимаешь, зачем мы здесь? Если бы я только знала… — она тяжело вздохнула и закашлялась. Ветер яростно метался по пустынным переулкам, и, не находя себе новой жертвы, набрасывался на одиноко торчавшие флюгера, бился о закрытые ставни окон и волком выл в дымоходах. Мокрый снег стеной обрушился на сонный город, грозясь захоронить всё живое под непроницаемой толщей снега. Девочка беспокойно заворочалась под шалью: несколько снежинок упали на её лоб и щёки. Мать сильнее прижала к груди драгоценный свёрток, из последних сил старясь укрыть малышку от ненастья вокруг, но тщетно. Тонкая ткань накидки не защищала от холодного дыхания ветра, а буйствующая непогода оказалась безжалостна к людским заботам. Старая дверь в стене, возле которой женщина в смятении искала пристанище, со скрипом отворилась под напором ветра. Мысль, до боли ранящая сердце, но казавшаяся единственным спасительным решением, внезапно промелькнула в голове у отчаявшейся нищенки. Испуганно озираясь по сторонам, она торопливо проскользнула в непроглядную темноту незнакомого коридора. Спасительный полумрак надёжно укрывал мать и ребёнка от посторонних глаз, но медлить было нельзя. Осторожно положив девочку на дощатый пол, женщина заботливо поправила сбившуюся шаль и на прощание поцеловала сморщенное личико дочери. -Прости, мой птенчик, но пришла пора расстаться. Если я не могу дать бедной малютке Весте ни тепла, ни крошки хлеба, пускай хоть эта ветхая лачуга послужит ей приютом. Не плачь, дай же посмотреть в твои прекрасные глазки, прежде чем мы расстанемся навсегда. Та, словно предчувствуя скорую разлуку, испуганно протянула к матери ручки, доверчиво вглядываясь в её смутные черты. Вдруг сквозь вой ветра и непрерывный скрежет железных флюгеров до них донёсся нарастающий вдалеке гул. Пустой переулок мгновенно наполнился топотом лошадиных копыт, резкими выкриками солдат, оружейными выстрелами и свистом. — Она где-то поблизости! Идите по следу! В дальнем конце коридора заскрипели половицы: кто-то шёл на шум голосов. Не колеблясь больше ни секунды, женщина стремительно метнулась прочь, готовясь стойко вынести последнее испытание судьбы. Сердце разрывалось при взгляде на сиротку, беззащитную перед суровой реальностью жизни. Малышка в надежде тянулась к ускользающему материнскому теплу, её голосу и ласкам. Но дверь с тяжёлым стуком захлопнулась перед сироткой, оставляя её наедине с темнотой пыльной прихожей и неизвестностью новой жизни.

Это был её тринадцатый день рождения. Веста спешила по мощёной булыжником дороге, резко убегавшей с крутого откоса. В лицо подул знакомый ветер, призывающий забыть глупый страх и отдаться минутам долгожданной свободы. Девочка сорвала с плеч накидку. От нетерпения по коже побежали мелкие мурашки, а сердце гулко застучало в груди, словно хотело пробиться сквозь грудную клетку на волю. Земля стремительно проносилась под ногами сплошной серой лентой, непослушные кудри щекотали лицо и нос. Но это лишь веселило её. Упруго отскочив от земли, девочка позволила воздушному потоку подхватить своё лёгкое тело и взмыла ввысь. Лопатки ритмично двигались с каждым новым взмахом, от чего напряжённые мышцы приятно вибрировали по всему телу. Оставшийся внизу безжизненный город больше не угнетал своими мрачными тайнами и бессмысленными запретами. Теперь даже собственная жизнь, проходящая в трепетном ожидании чуда, казалась Весте далёкой и незнакомой. Здесь, в гуще густых серых облаков, можно было на мгновение забыться, не думая о прошлом и будущем, одинаково окутанных неизвестностью. Встречный воздух, обволакивая мощные крылья, создавал силу, способную преодолеть притяжение и оторвать от земли. Стремление к вышине было дерзким вызовом закону, несбыточной мечтой несчастных и стимулом к независимости, порождающей в душе страстное желание борьбы. С рождения она должна была скрывать свою истинную сущность от посторонних глаз. И только побеги на пустыри спасали девочку от отчаянья, заменяя мелкие радости и одиночество. Над замершем в скорбном повиновении городом нависла грозная тень королевского дворца. Остроконечные шпили, неприступная кованая ограда с каменными наблюдательными башнями, стрельчатые окна-бойницы где никогда не блеснёт приветливый свет- всё в замке непроизвольно отталкивало случайного путника, внушая ужас и ненависть. Однако Весту не останавливала явная угроза, исходящая от него. Наоборот, в душе с каждым часом разгорался заманчивый призыв пойти на риск, сломить нерушимую преграду и развеять атмосферу всепоглощающего страха. Повинуясь внутреннему призыву, девочка стремительно развернулась и полетела навстречу к чернеющему вдалеке дворцу. Послушные крылья со свистом рассекали воздух, подобно острым ножам. Уже на полпути к заветной цели Веста вдруг в смятении остановилась в укрывавшей её дымке облаков. На балконе стоял мальчик.

Незнакомец с понурым видом облокотился на мраморные перила и отрешённо смотрел в одну точку. Рядом на подставке стоял латунный телескоп, теснённый замысловатым орнаментом. Кто-то позвал мальчика зайти внутрь, и тот, явно с сожалением оставляя излюбленное место, скрылся из виду. Приближался вечер. Внизу редкими огоньками вспыхнули одинокие городские фонари. Веста осторожно опустилась на широкий карниз, выступавший под балконом, чтобы рассмотреть оставшийся снаружи прибор. Теперь можно было не бояться, что обитатели замка заметят крылатый силуэт: вечер, как покрывалом, надёжно укрывал непроглядной темнотой всё вокруг. Но неожиданно тяжёлая портьера плавно отодвинулась, скрипнула двустворчатая стеклянная дверь и из недр комнаты на балкон выплыл огонёк. Незнакомец возвращался, держа перед собой плоское блюдце со свечой. Веста метнулась было за балюстраду, но поздно. Он заметил движущуюся тень, однако не стал поднимать охрану и звать остальных. Вытянув вперёд руку с подсвечником, мальчик, старясь неслышно ступать по паркету, приблизился к телескопу и бесстрашно перегнулся через перила. Девочка никогда не думала, что у людей может быть настолько пронзительный и ясный взгляд. Голубые глаза, похожие на безоблачный небосвод, внимательно наблюдали за сжавшимся на карнизе крылатым существом. -Кто ты?- шёпотом спросил мальчик и протянул руку. Две грани параллельных миров столкнулись в висевшем в воздухе неловком молчании. Глупо было продолжать скрываться дальше. Но Веста не смогла произнести ни слова. Смущение, инстинктивное ожидание опасности и острое любопытство беспорядочным комом смешались в душе. Оказавшись пойманной врасплох, девочка окончательно растерялась. Незнакомец же терпеливо ждал ответа, не обращая внимание на значительную разницу между ними. Очередной порыв ветра растрепал его белокурые кудри, лёгкий румянец оживил мёртвенно-бледную кожу. Мальчик уже не походил на дорогую, но отрешённую от всего окружающего мира прекрасную куклу. Однако Веста, вопреки опасению и закравшемуся предчувствию беды, не боялась довериться незнакомцу. Как луч света пробивается сквозь толщу облаков, так и дружелюбная улыбка разрушила стену, препятствующая сделать первый шаг навстречу.

Стояла глубокая ночь. Две смутные фигурки замерли в напряжённом ожидании, вглядываясь в непроглядный мрак ночи. Казалось, что их поиски- лишь жалкая попытка прикоснуться к недоступной тайне необъятного мира, но сладкая мечта грела сердце и вселяла уверенность. -Этот телескоп бесполезен, если крошечные небесные светила меркнут во тьме. Блеск латуни не может сравниться с их сиянием — разочарованно произнёс мальчик и безнадёжно захлопнул крышку футляра для прибора. -Город заволакивает смог от фабрик и заводов, почему ты не пробовал искать звёзды на окраинах? -Прости, что не сказал главного, Веста. Как понять, проклятие ли это или же благословение ? Я принц, и не могу покинуть приделы замка, понимаешь? Мучительно жестокая правда ранила девочку в самое сердце. Она словно сорвалась в скалистое ущелье, где холодные камни пронзают тело насквозь, лишив последнего вздоха и мимолётного счастья жизни. Патрик в мгновение, сам того не зная, предал их дружбу и всё, чем девочка трепетно дорожила. -Ты такое же чудовище, как и твой отец! Даже не пытайся лишить меня крыльев, я лучше умру, чем позволю себя мучить! -Но послушай: отец защищает народ от опасности! Крылатые люди предали его, угрожая войной и кровавой расправой! Король слишком великодушен, чтобы подвергать народ пыткам! Это известно всем! -Те, кто осквернили свой чёрствый язык ложью, уже не видят пути назад и упиваются ею, потеряв душу! Не забывай, что я тоже могу летать, а значит, одна из мятежников. Почему ты не боишься довериться врагу? Горькая правда о мире по другую сторону королевского дворца вдребезги разбила привычное представление Патрика о справедливости. Теперь, гладя на осколки своего прежнего существования, скрытого под толщей обмана и глупой наивности, принц уже не видел пути назад. -Я понимаю, что отец оступился и избрал ложный путь. Но каждый раз, когда казалось, что правильный ответ найден, новые мучительные поиски правды заставляли меня вечно блуждать по кругу. Король оградился не только от своего народа, но и от единственного сына. Я убегал от реальности в мир, где мог не чувствовать себя одиноким, с надеждой искал последний отклик в запредельной вышине небес. Все мои попытки понять отца, вновь обрести забытые чувства и простить прежние обиды безжалостно разбивались о нерушимую стену равнодушия и эгоизма между нами. Но ты тоже мучаешься, прошу, расскажи о своей боли, я готов раскаяться за его грехи. -Тиран по головам взошёл на престол, возродив забытое горе, ужас и страх. Король сломал жизни тысяче невинных людей, отказавшимся встать на тропу войны, изуродовал крылья, которыми мы так дорожили и считали благословением небес! По его вине все те, кто уцелел от жестокой диктатуры, вынуждены прятаться в тени, боясь выйти на свет и вернуть свою несправедливо отнятую свободу! Как можно не замечать страдания народа ?!-голос Весты срывался, переходя на крик. Горькие слёзы стекали по щекам и подбородку, оставляя на языке привкус морской соли. Девочка яростно провела рукавом грязного платья по лицу: никто не должен видеть этой слабости. -Но я не знал, клянусь! Пожалуйста, поверь! Отец требует от меня беспрекословного повиновения, жестокости и властолюбия, которые считает качествами будущего короля. И всегда гневается, когда единственный наследник не оправдывает возложенных на него ожиданий.- мальчик внезапно прервал свою пламенную речь, в надежде вглядываясь в помрачневшее лицо Весты. Она упорно отводила взгляд, но Патрик отчаянно искал в тёмных глазах мимолётный проблеск необходимого понимания и сочувствия. Дни в постоянных лишениях, одиночестве и не отступающем ни на секунду страхе неизвестности- какие ещё страдания приходилось терпеть этой бедной девочке, скрывающейся в безжалостно разрушенном мире? Разве мог секрет, дарующий короткий миг свободы, стоить целой жизни? По воле судьбы случайная встреча наедине оказалась для обоих переломным моментом. — Отец никогда не хотел понять меня, а даже если бы и мог, разве возможно искупить все содеянные им злодейства? Но я точно знаю, что не посмею вершить зло и не подниму руку на слабого. -Это жалкая ложь, Патрик. Пройдёт время, наш разговор сотрётся из памяти и новый король пойдёт по стопам тирана, даже не понимая, что расплачивается за его ошибки. Там, где не зажили новые раны, появятся другие, ещё более глубокие, чем прежде. Кровь невинных мучеников за свободу вновь обагрит землю, сохранившую боль прошлых жертв. Ты слишком долго жил в обмане и не можешь предотвратить это. Прощай. — Веста стремительно запрыгнула на мраморную балюстраду балкона и расправила крылья, порываясь раствориться в обволакивающем сумраке ночи. Но Патрик вскочил следом, отчаянно схватив девочку за руку, словно видя в ней свою последнюю надежду. -Не оставляй меня! Я…- принц пошатнулся на гладкой поверхности ограждения и, потеряв равновесие, камнем упал в бездонную тьму пропасти.

Веста соколом бросилась за мальчиком. Это был необходимый риск, и она знала, что уже никогда не сможет забыть незнакомую прежде искренность и отказаться от доверия, наполнявшего душу радостью. Встречный ветер бил по лицу, пронзая ледяными когтями каждый нерв, кровь пульсировала в висках под бешеный ритм сердца. Шею словно сковало удушающим кольцом: воздуха не хватало, и он, обжигая горло, со свистом вырывался из груди. Серые зубья скал неумолимо грозились разорвать хрупкие тела детей на куски. Но судьба была милостива к друзьям: воздушный поток вынес к простирающимся за горизонт безлюдным окраинам города. Патрик не помнил всепоглощающий ужас падения в пустоту. Лишь почувствовал, как кто-то из последних сил удерживал его на краю между жизнью и вечным забвением. Холодное дыхание смерти отступало перед теплотой робких прикосновений, согревающих душу. Родной голос проводил сквозь лабиринты сознания, настойчиво манил к себе и не давал захлебнуться в зыбких волнах неизвестности. Внутренняя тревога нервным импульсом поразила всё его существо, вырвав из всепоглощающего мрака пустоты. Страх за Весту всецело завладел мыслями, болью и слабостью Патрика, призывая следовать зову сердца. Пока хотя бы один человек на земле нуждается в помощи, он должен бороться и выстоять в борьбе за справедливость. Сделав над собой последнее усилие, принц резко открыл глаза. В воздухе пахло влагой и сквозь тучи, темневшие в вышине, на измученную землю обрушилась живительная свежесть небес. Какая-то тень неслышно укрыла его от робких касаний дождя. Принц вздрогнул. Но это всего лишь Веста, склонившаяся рядом, укрывала друга крыльями, как щитом. Неважно, кем была эта необыкновенная девочка, но Патрик никогда бы посмел назвать её своим врагом. Кто, если не друг, единственная живая душа среди миллиона безликих теней, мог бы броситься за тобой в пропасть, споря со смертью? Глаза Весты сияли подобно звёздам, но далёкие небесные светила не могли также сильно согреть и ободрить своей спасительной надеждой. Не было ничего лучше этих коротких мгновений, проведённых вместе. Но по-детски искренняя отвага, с которой они защищали друг друга, столкнувшись с опасностью, была бессильна перед подлостью и жестокостью сотен блюстителей. Словно запертые в клетках птицы, Веста и Патрик оказались разлучены несправедливостью мира, потерявшего цену добру под гнётом алчности.

На обнесенную стенами открытую арену на вершине скалистого утёса отовсюду набрасывались пронизывающие северные ветра. В центре каменной площадки возвышался мраморный пьедестал. Внутри неприступного замкнутого пространства словно в плену скопились в нестройные ряды представители всех сословий города от мала до велика. Шли последние приготовления перед приходом короля, собиравшегося лично присутствовать на казни. Едва пажи успели расстелить роскошную ковровую дорожку, как переливчатые звуки горнистов оповестили собравшихся о начале церемонии. Внезапно мёртвая тишина подавила последний стон ужаса, пронёсшийся над замершей толпой. На площадке, в сопровождении отряда стражников с алебардами за плечами, появился король. За ним, понуро опустив голову, в скорбном повиновении брёл его наследник. Толпа, подобно волнам в океане, в разные стороны расступалась перед процессией. Достигнув мраморного постамента, правитель остановился и резко поднял руку. Сопровождавшие его солдаты остановились, пропуская вперёд принца. Патрик, не отрывая взгляда от ботинок, сделал робкий шаг. Тысячи глаз впились в робко сжавшуюся фигурку мальчика, прожигая его насквозь надменным равнодушием и страхом. Но не было среди них родного взгляда задорно блестевших глаз, согревающих своей теплотой и идущей от сердца искренностью. Король грозным взглядом окинул притихших в первобытном ужасе людей и усмехнулся. На его лице, напоминавшем изваяние каменной статуи, читалось садистское удовольствие от происходящего. По его знаку суетливый паж, склонившись в почтительном поклоне, поднёс к господину подушечку из чёрного бархата. Изящная корона из чистого золота ослепила привыкшие к тусклому свету дня глаза собравшихся. В этот момент из темноты стрельчатой арки на другом конце арены показались несколько сгорбленных силуэтов в тёмных капюшонах, скрывавших лица. Люди вели закованную в кандалы девочку, казавшуюся крохотной и беззащитной по сравнению со своими мрачными надзирателями. Увидев несчастную Весту, Патрик дёрнулся навстречу подруге, но рука отца властно легла ему на плечо: -Остановись, сын. Вы, жалкие вассалы, внимайте же моим словам и приклонитесь в повиновении перед новым повелителем! Патрик, я с гордостью венчаю твою юную голову символом безграничной власти и отныне провозглашаю королём этих земель. Да свершится предназначение, уготованное судьбой! Однако обрывки его слов доносились как со дна глубокого колодца. Всё вокруг словно потонуло в тумане. Патрик не видел ничего, кроме крови, запёкшейся на яростно сжатых губах Весты. Глаза пленницы кричали от отчаянья, боль от побоев и пыток на израненном теле мальчик ощущал, как свою. Она доверяла ему всем сердцем, и принц не смел опуститься до предательства. Один из надзирателей в чёрной накидке вложил в побелевшую руку своего юного господина заострённый меч и прошептал: -Время пришло. Нерешительность сына разозлила короля. -Чего же ты медлишь? Убей это крылатое ничтожество, иначе разделишь её участь! Холодное золото рукояти обжигало словно яд, но Патрик не смел разжать руку. Принц ясно видел себя- жалкую пешку в чужой игре и Весту, несломленную узницу, не утратившую веру в последний шанс на спасение. Теперь короткий, решающий судьбу миг всецело был подчинён ему. Нет, отныне правосудие не должно вершится на крови невинных, Патрик не хотел мериться с обременительной ролью палача и горячо противился этому. Без тени сомненья принц сорвал с себя золотую корону и, бросив её на мраморную плиту, яростно рассёк мечом на тысячу драгоценных обломков.

В это мгновение сквозь завесу густых облаков на покрытую тенью землю пролился божественный свет. Небеса разверзлись над исказившейся от ужаса народом. Птицы, нет, тысячи крылатых людей, подобно ангелам свободным потоком хлынули с высоты. Их собратья, не веря своему счастью, в восхищённом оцепенении наблюдали за величественным парадом. В надежде протягивая руки под искрящиеся лучи света, угнетённый народ впервые за годы унижений и страха мог свободно расправить ожившие крылья. Радуясь как дети, они заново учились наслаждаться каждым мигом своего существования, возвращались к забытым прежде ощущениям. Но обезумевшие от страха поданные короля, слепые последователи его тирании, давя друг друга, в панике поспешили прочь. Патрик бросился к упавшей на колени подруге, закрывая её от метавшейся в беспорядочном хаосе толпе. Дотянувшись до обронённого палачом топора, принц резко разрубил ненавистные кандалы на худых запястьях девочки. Опираясь на плечо Патрика, Веста поднялась на ослабевших ногах, и они, из последних сил держась друг за друга, устремились вперёд. Вокруг сыпались камни, слышались отчаянные крики, ветер густыми клубами пыли вздымался к небу, засыпая глаза песком. Внезапно Веста замерла в благоговейном трепете, не в силах отвести взгляда от крылатой женщины, спускавшейся к ним с высоты. Незнакомка была удивительно похожа на девочку своими чёрными кудрями и пронзительным взглядом сияющих как звёзды глаз. Протянув навстречу руки для объятий, она крепко прижала к груди свою драгоценную малышку, и весь внешний мир словно престал существовать для воссоединившихся спустя годы разлуки матери и дочери.

Солнечный дождь своими золотыми каплями окропил останки разрушенной арены и смыл с лица земли следы былой скорби. Патрик молча наблюдал за чужим счастьем со стороны и искренне радовался за Весту. Принц старался не смотреть вниз, где на обломках разрушенного мраморного пьедестала исказилась в гримасе гнева и ужаса каменная фигура отца. Божественный свет ослепил пустые, потухшие глаза короля и обратил чёрствое сердце в камень. Мальчик не смог простить отцу кровавой тирании и лжи, отравляющей прежнее безвольное существование в заключении. Но почему же тогда раскаянье камнем лежит на сердце, а последние слова безмолвного прощания так и не сорвались с губ? Никого не любивший и никем не любимый, он был вечно озлоблен на судьбу и встретил смерть с холодной ненавистью в душе на останках своего самодержавия. Патрик обернулся к людям, робко державшихся в стороне от чуждого им празднества. Народ, помилованный правосудием небес за свою чистую душу, с надеждой наблюдал за новым королём, ожидая его решения. Судьба возложила на плечи юного монарха ответственность за счастливое будущее уцелевших горожан, и мальчик обязан был вести их вперёд, вопреки сомнениям и ошибкам прошлого. Небо окрасилось багровыми красками заката. Патрик и Веста наблюдали за малиновым диском уходящего солнца, неспешно опускавшимся за горизонт. Вокруг шли последние приготовления перед долгим перелётом. Крылатый народ вновь стал единым целым, а мучительные годы, проведенные вдали друг от друга, только сильнее сплотили людей перед лицом опасности. Как звенья одной цепи, они были связаны неразрывными семейными узами и теперь, после счастливого воссоединения, настала пора возвращаться домой. -Патрик, скажи, тебе знакомо такое чувство, что стоит лишь найти друга, самого лучшего и близкого на свете, как вам тут же приходится расставаться? -Да, но нужно верить, что мы ещё обязательно встретимся. А пока прошу от тебя только одного- не забывай меня, пиши письма хоть каждый день, говори о чём захочешь, о любых пустяках. Скажу честно- очень сильно скучать и уже никогда не смогу жить как прежде — в горьком одиночестве и вечных поисках счастья. Больнее расставания может быть только молчание, порождающее неизвестность и искренний порыв чувств, оставшийся без ответа. Но от тёплых слов друга кажется, что он просто прячется где-то, а ты слышишь знакомый голос и стремишься увидеться вновь. -Спасибо за все, Патрик. Клянусь помнить о нашем обещании. Береги себя и правь справедливо. Веста в последний раз обернулась на застывшего в растерянности принца и нежно улыбнулась на прощание. Невесомая и лёгкая, она оторвалась от земли вслед за уходящим в вышину клином крылатых братьев и сестёр, повинуясь зову свободы. Люди вокруг радостно свистели и махали им вслед, отовсюду сыпались искренние пожелания и восхищенные возгласы. А Патрик с нежностью провожал взглядом хрупкую фигурку, упорно летевшую навстречу солнцу до тех пор, пока девочка не растворилась в бескрайней лазури небес.

Ефремова Екатерина Андреевна
Возраст: 15 лет
Дата рождения: 03.11.2006
Место учебы: МБОУ "Гимназия №31"
Страна: Россия
Регион: Курганская обл.
Город: Курган