Вы когда-нибудь встречали ангела? Видели белые распростертые в воздухе крылья, растущие из, казалось бы, неподходящей хрупкой спины? В наше время их уже нет на этой земле, они все были истреблены сердцами, что не видели никакой красоты, лишь завидовали и боялись. Но когда-то крылатые ходили среди людей, показывая красоту жизни. Это было в мои молодые годы, тогда я только заехал в новую квартиру на окраине, для меня открылась новая ветка в метро — ветка, в которой даже под землей светило солнце.
Окончив смену, молодой инженер наконец оставил свое рабочее место. Ожидая, когда переполненный лифт доедет до первого этажа, он смотрел на табло, подсвечивающее этажи на панели управления. В лифте было не менее десяти человек и несмотря на просторную кабину было невероятно тесно и душно.
Выход на улицу никак не изменил тяжесть воздуха, лишь открыл серое, дымчатое небо. Спеша мимо людей в пальто, куртках, шарфах и галошах, парень пытался не промокнуть под неумолкающим дождем. Дома мелькали серые высокие и столь похожие, что, казалось, все идет по одному кругу.
Единственное, что нарушало тишину города, были тяжелые капли дождя, падающие на землю, превращаясь в лужи, и приглушенный звук проезжающих мимо автомобилей. Спуск в метро наконец прервал холодный душ, но не согревал промокших работяг, спешивших вернутся в свои коробки. Дождавшись своего вагона, молодой инженер поспешно вошел в него, примыкая к новой толпе. На подсвеченной диаграмме диоды указывали путь желтой ветки. Все сидячие места были уже заняты. Парень в зеленом пальто наблюдал за тем, как мигают лампы в вагоне, а за окном бежит бесконечная стена туннеля, стараясь не обращать внимания на ноющие боли в ногах. Считая в голове остановки, он начал прыгать глазами по лицам людей в вагоне.
Неожиданно молодой человек заметил яркий силуэт в углу. Повернув туда голову, он пересекся взглядом с девушкой в бежевой ветровке. Ее светлые гладкие волосы отражали холодный свет ламп и, казалось, согревали свое окружение. Ее серые глаза, столь чистые и манящие, заставили инженера оставить свое место у дверей вагона. Медленно подойдя к незнакомке, парень неловко поздоровался, на что девушка кинула смешок, ошарашив его.
— Меня Света зовут, — через мгновение представилась девушка.
Имя ей действительно подходило, казалось, вокруг нее действительно было некое свечение, а, стоя с ней рядом, тело согревалось, как под лучами солнца.
— Меня Владимир, — поспешил следом ответ. Воцарилась неловкая пауза, после которой парень вновь решился заговорить.
— Погода сегодня не очень приятная, правда?
Девушка пожала плечами и хотела было что-то сказать, но ее перебил голос из динамика. Света посмотрела на своего нового знакомого, и с хитрой улыбкой поспешно вышла из вагона, и махнула тому рукой, как бы зовя за собой, после чего последовала в толпу. Влад был удивлен такому поведению, но, увидев, как двери начали медленно закрываться, нечто подтолкнуло его к выходу, заставив выпрыгнуть из вагона до того, как его прижало дверьми. Оказавшись в движущемся стаде, его глаза начали искать теплое свечение. Пробираясь сквозь незнакомых ему людей, он наконец увидел те самые белые пряди и поспешил к ним. Девушка вышла из метро и остановилась, через мгновение к ней вышел парень в зеленом пальто. По дорогам бежали ручьи дождевой воды, а люди вокруг шлепали по лужам, стараясь не наступать в грязь.
— Ну ты удивил, — вновь раздался смех. — Мы с тобой подружимся.
Отдышавшись, парень поднял голову на незнакомку и вернулся в сознание.
Выпрямившись, он огляделся, незнакомый для него район заставил вновь обдумать предыдущие действия. Владимир уставился на блондинку, не понимая, как она так просто выманила его из метро. Дождь уже не бил по макушке и позволял обдумать ситуацию в тишине. Парень растрепал свои влажные волосы в растерянности, скрестил руки на груди. Кудри упали ему на лоб, слегка прикрывая глаза, погружая его мысли в глубины мозга.
— Пошли в парк, тут рядом есть один.
— Чего? — послышался недоумевающий голос.
— В парк пошли говорю, ты не знаешь, что такое парк? Нынче люди совсем не гуляют…
На ее лице сверкала улыбка. Эта девушка совсем не вписывалась в окружение. Она напоминала Владу лампу, стоящую на его рабочем столе, посреди темной полупустой комнате в его квартире. Девушка вновь молча пошла вперед, и он последовал за ней, словно рыба за крючком с приманкой. Они шли мимо однотипных панелек, магазинов и людей. Не пытаясь вновь заговорить, идя с девушкой в ветровке, парень не обращал внимание на проходящих мимо незнакомцев. Спустя пару минут перед ними вырос парк, такой зеленый, что не вписывался в монохромный город вокруг него. Виднелись деревья разных форм и оттенков. Пройдя в глубь парка молодые заметили, что вокруг ни души, даже садовников не было видно. Девушка села на скамейку у слабо работающего фонтана, и ее знакомый сел рядом. Наблюдая за водой, они вновь заговорили. Девушка рассказала, что все еще учится в университете, а собеседник пояснил, что он совсем недавно выпустился и уже работает инженером на крупном заводе на окраине. Диалог неожиданно для него лился самостоятельно, словно слова уже давно были выстроены в сценарий. Пока они общались, солнце уже начало заходить за силуэты многоэтажек, и вода окрасилась в тускло розовый цвет.
— Знаешь, у меня есть тайна, о которой никто не знает, — внезапно выдохнула девушка и посмотрела на парня в пальто, — я хочу тебе ее доверить, ты ведь умеешь хранить секреты?
— Думаю, у меня с этим проблем нет, — ответил тот.
Девушка встала со скамейки и повернулась к парню спиной. Она поспешно расстегнула ветровку, и та сползла до ее локтей. Через мгновение на спине девушки появились белые как снег крылья. Блондинка растянула их в стороны, после чего собрала их обратно. Они казались непропорционально большими: перья доходили до самых лодыжек, а сгиб виднелся чуть выше макушки девушки. Она повернулась лицом к новому другу, тот сидел, прикрыв рот рукой, а глаза так и бегали, рассматривая чудо перед ним. Он никогда не думал, что давние легенды о крылатых людях — правда. Его размышления прервались неуверенным голосом: “Ты ведь никому не скажешь?”. Владимир ничего не сказал, лишь кивнул головой. Девушка вновь улыбнулась, и крылья за ее спиной исчезли, она накинула ветровку обратно на плечи. Инженер проводил свою новую знакомую до дома и отправился к метро. В голове бушевали мысли и эмоции. Они казались такими чужими, но желанными после многогодовой монотонной печали. Буря затуманила разум, он не понял, как дошёл до дома, как поел и лег в кровать, но усталость вернулась, закрыв его веки, позволяя наконец погрузиться в сон.
Шли дни, каждый вечер Владимир встречался в метро с новой знакомой в том же вагоне метро. Серые, холодные будни перестали быть такими тусклыми, а люди на улице уже не казались чужими. Каждый вечер превращался в нечто новое, несмотря на однотипные прогулки и места. Через какое-то время парень начал приглашать крылатую к себе в квартиру, оставшись наедине, девушка показывала свои крылья, заставляя дыхание молодого парня застывать, а сердце затаиться. Девушка распускала свои крылья, а парень рисовал их в своем блокноте, вспоминая, как он рисовал птиц в детстве. Пустая квартира превратилась в студию, в их секретное место, где каждый мог быть собой, не прятать свою душу в темный ящик, боясь выделиться из толпы.
Настала весна и дождливые дни превратились в относительно ясные. Квартира Владимира заполнилась картинами и блокнотами с изображением одной девушки. Тепло девушки согрело инженера, а красота ее тайны вросла в голову, не покидая его ни на день. Парень постоянно думал об этих крыльях, желал проводить все свободное время вместе со своим ангелом. Несмотря на его любовь что-то начало тревожить блондинку. Ей начало казаться, что его интересуют лишь крылья, лишь эта малая часть ее натуры и личности.
— Знаешь, мне кажется, стоит попробовать нарисовать тебя в ночном парке. Отраженный свет фонарей, очень красиво будет смотреться на твоих крыльях…
— Почему ты постоянно рисуешь меня с крыльями? — перебила его девушка.
— Они прекрасны…
— Почему ты ими так одержим? Кажется, что кроме этих крыльев ты больше ничем не интересуешься во мне, — вновь грубо перебила его Света.
— Я не одержим, — повысил тон художник.
Ссора вспыхнула и разожгла настоящий пожар, в котором сгорели сердца молодых. Крылатая ушла, на полу осталось лишь одно белоснежное перо. Парень стоял посреди вновь опустевшей комнаты, пытаясь переварить все то, что он сказал и услышал. Через несколько дней все картины были спрятаны в кладовой и на балконе, дальше от глаз разбитого художника. Весеннее небо больше не казалось теплым, больше не было ясным. Дома стали темнее, чем раньше, а люди злее и угрюмее. Прекрасные, наполненные смыслом и светом дни заросли горечью бессмысленных поездок в метро и работы с машинами. Как куст терновника, обида захватила душу парня.
Шли дни, за ними недели, позже месяцы. Середина зимы уже окончательно заморозила разум Владимира. В голове были лишь бесконечные ленты чертежей и схем с работы, маршрут до дома через метро и темные улицы, освещенные пустым светом фонарей. Картины на балконе размякли, краски засохли, а сохраненное перо в кармане стало серым и помятым. Зайдя домой, инженер скинул куртку на пол, а шапку закинул на верхнюю полку в прихожей. Темный свитер уже не согревал, не помогали шерстяные носки, зима была дикая, хоть и пустая, совсем без снега. Уже остывший чай стоял на столе уже более часа, парень все перемешивал содержимое стакана, все больше погружаясь в воспоминания о том чуде, которое он так полюбил, о крыльях, которым он посвятил столько времени. Неожиданно он услышал громкий звонок в дверь. Неспешно встав со стула в кухне, он подошел к двери, не смотря в глазок, открыл ее. Увидев знакомые серые глаза, он замер. Светлана стояла на пороге, не смотря на парня перед собой. Тот отошел от прохода и жестом пригласил девушку войти, та медленно зашла. Двигалась девушка медлительно, болезненно. Сняв куртку и шарф, она показалась крайне измотанной. Ее и так светло-серые глаза выцвели, а когда-то золотистые волосы теперь больше напоминали светло-коричневый. Кожа сильно побледнела, от нее больше не исходило тепло, словно что-то внутри нее было мертво, что-то исчезло.
— Что с тобой? Ты замерзла? — проступили нотки тревоги в фальшиво грубом голосе.
Гостья промолчала. Она стояла в рубашке и длинных свободных брюках. Казалось, одежда на ней висела, словно она давно ничего не ела. Инженер почувствовал, как воздух стал давить на грудь, как он блокировал доступ к кислороду. Страх увидеть то, что ему виднелось во снах уже несколько месяцев, сковал челюсть. Однако желание все-таки узнать правду позволило ему говорить.
— Покажи свои крылья, — последовала отчаянная, но тихая просьба.
— Я была не права тогда, — послышался почти плачущий голос, пока девушка поворачивалась к парню спиной, — я сама во всем виновата.
С плеч сползла рубашка, оголяя спину. Вся спина была покрыта синяками, а на лопатках виднелись свежие, бугристые шрамы. У парня сбилось сердцебиение, перед глазами поплыл туман. Он медленно подошел к гостье и осторожно коснулся изуродованной спины. Проведя по неровностям на ее пятнистой коже, он ощутил всю боль, испытанную при получении этих меток.
Она осталась ночевать у инженера. Наутро он ушел на смену, оставив завтрак и записку о скором приходе на столе. День тянулся мучительно долго.
Начальство загрузило работой, коллеги пытали тишиной и угрюмыми лицами, а мороз на улице болезненно щипал кожу. По пути домой Влад решил порадовать девушку и купил фруктов. Темный вечер напевал свою печальную, тревожную песню. Подходя к дому, парень увидел полицейскую машину и скорую, закрывающих огороженную зону у подъезда. Приблизившись, он услышал разговор медработников об уборке территории. На асфальте в огороженной зоне виднелось багровое пятно. Рядом с машинами на носилках лежал черный мешок, из слегка раскрытого замка виднелись светлые волосы. Подняв голову, он увидел распахнутое окно на верхних этажах. Сердце сжалось, блокируя сознание. Не желая верить в происходящее, юноша рванул в подъезд и поднялся на свой этаж. Не заметив, как он оказался в квартире, вбежал в спальню. Окно было раскрыто, а занавески бились в разные стороны от холодного ветра. На кровати лежал смятый лист бумаги. Парень, пошатываясь, подошел к кровати и рухнул на нее. Взяв листок, он боролся с всепоглощающим мыслями, пытаясь сохранить рассудок. На листе красивыми, но слегка кривыми, словно дрожащими буквами было написано одно предложение: «Если я не смогу взлететь — я не смогу жить».
