Давным-давно жил один господин, который владел прекрасными землями и домами, и очень хотел он иметь сына-наследника. Однажды жена родила ему дочь, но он и смотреть на неё не хотел, хотя красоты она была небывалой. Он произнёс:
«Я никогда не посмотрю на неё!»
Дочь выросла прекрасной девушкой, однако отец так ни разу не посмотрел на неё. Вот исполнилось ей пятнадцать лет, и пришло время выходить замуж.
Её отец объявил свою жестокую волю: «Его дочь выйдет замуж за первого встречного, кто посватается за неё». Как только это стало известно, кто бы вы думали, пришёл первым? Противный, ужасный старик! Девушка не знала, что делать, и пошла к птичнице спросить у неё совета. Та её научила: «Скажи, что ты не выйдешь за него замуж, пока не получишь наряд из серебряной парчи». Девушка так и сделала и получила свой наряд из серебряной парчи, но она всё равно отказалась принять предложение старика. Вместо этого девушка снова пошла к птичнице. Та её научила: «Скажи, что ты не выйдешь за него замуж, пока не получишь наряд из золотой парчи». Девушка так и сделала и получила наряд из золотой парчи, но она всё равно отказалась принять предложение старика. Вместо этого девушка снова пошла к птичнице. Та её научила: «Скажи, что ты не выйдешь за него замуж, пока не получишь наряд из перьев всех птиц, какие есть в небе.». Послали человека с огромной кучей гороха; и человек стал созывать всех птиц в небе: «Птицы, возьмите по зерну, дайте взамен мне по перу.» Каждая птица взяла по горошине и оставила по перу. Перья собрали и сшили из них наряд и отдали его девушке; но она всё равно не хотела выходить замуж за противного, ужасно старика, а снова обратилась к птичнице за советом, что ей делать. Птичница научила её: «Скажи: пусть сперва сошьют наряд из кошачьей шкурки.» Сшили ей наряд из кошачьей шкурки. Девушка надела его, а остальные наряды сложила в узелок, и когда наступила ночь, убежала из дома в лес.
Вот шла она, шла по лесу и добрела до опушки леса. Видит, стоит на ней прекрасный замок. Девушка спрятала свои изысканные наряды у кристального водопада и отправилась к воротам замка, чтобы попроситься в работницы. Хозяйка замка увидела её и сказала: «Прости, у меня нет ничего получше для тебя, но, если хочешь, можешь стать моей посудомойкой.» Девушка согласилась и спустилась на кухню, и получила прозвище Кошачья шкурка из-за своего одеяния. Кухарка её невзлюбила и жестоко с ней обращалась, так что жизнь девушки была невыносима.
Вскоре после этого случилось молодому лорду замка вернуться домой из долгих странствий, и по случаю его возвращения в замке был устроен грандиозный бал.
Когда слуги обсуждали это событие, Кошачья шкурка сказала: «Дорогая кухарка, как бы мне хотелось пойти на бал!»
«Что? Ах, ты грязная, наглая лентяйка,» ответила ей кухарка, «ты хочешь показаться в обществе благородных лордов и леди в своей грязной кошачьей шкурке? Представляю, какое впечатление ты бы произвела!» И с этими словами она взяла таз с водой и вылила его в лицо Кошачьей шкурке. Кошачья шкура только стряхнула с себя воду и ничего не сказала.
Вот наступил день бала. Кошачья шкура незаметно выскользнула из дома и отправилась на опушку леса, где были спрятаны её наряды. Сначала она искупалась в кристальном водопаде, а затем надела наряд из серебряной парчи и поспешила на бал. Как только она вошла, все были покорены её красотой и грациозностью, а юный лорд сразу же влюбился в неё по уши. Он попросил её станцевать с ним первый танец и больше уже не отпускал её от себя всю ночь.
Когда пришло время расставаться, юный лорд сказал: «Молю, скажи мне, прекрасная дева, где ты живёшь?»
Кошачья шкура присела в реверансе и промолвила:
«Добрый мой господин,
буду честной с тобой.
Я живу возле вывески
“Таз с водой”»
С этими словами она выбежала из замка и снова надела свою кошачью шкурку. Потом она так незаметно проскользнула в судомойню, что даже кухарка ничего не заметила.
На следующий день молодой лорд отправился на поиски вывески “Таз с водой”, но ничего не нашёл. Тогда он пошел к матушке-хозяйке замка, и заявил, что не женится ни на ком другом, кроме леди в серебряной парче, и не успокоился до тех пор, пока не отыщет её. Вскоре был устроен ещё один бал в надежде, что та прекрасная незнакомка появится снова.
А Кошачья шкурка говорит кухарке, «О, как бы мне хотелось поехать на бал!». В ответ на её слова кухарка в ярости закричала: «Что? Ах, ты грязная, наглая лентяйка! Представляю, как бы ты выглядела в обществе великолепных лордов и леди». И с этими словами она схватила половник и ударила им по спине Кошачью шкурку с такой силой, что тот сломался. Но Кошачья шкурка только тряхнула ушами и убежала в лес. Там она сначала искупалась, а затем надела наряд из золотой парчи, и в таком виде отправилась на бал.
Как только она вошла в зал, все взгляды гостей были прикованы к ней; и юный лорд сразу узнал в ней леди “Таз с водой”. Он пригласил её на первый танец и уже не расставался с ней до последнего танца, во время которого он снова спросил её, где она живёт. И она ответила ему следующее:
«Добрый мой господин,
Я отвечу вот так:
Я живу возле вывески
“Сломанный черпак”»
С этими словами девушка сделала реверанс и убежала с бала, сняла своё одеяние из золотой парчи и надела кошачью шкурку. Потом она проскользнула в судомойню так тихо, что кухарка её не заметила.
На следующий день юный лорд не смог найти вывеску “Сломанный черпак”. Тогда он стал упрашивать свою матушку устроить ещё один грандиозный бал, чтобы встретиться с прекрасной незнакомкой ещё раз.
Узнав об этом, Кошачья шкурка говорит кухарке, «О, как бы мне хотелось поехать на бал!». В ответ на её слова кухарка закричала: «Что? Ах, ты грязная, наглая лентяйка! Представляю, как бы ты выглядела в обществе великолепных лордов и леди». И с этими словами она сломала шумницу о её голову.
Но Кошачья шкурка только тряхнула ушами и убежала в лес. Там она сначала искупалась в кристальном источнике, а затем надела наряд из птичьих перьев, и в таком виде отправилась на бал.
Когда она вошла, все были поражены её красивым лицом и фигурой, облачённой в богатое и редкое платье. Молодой лорд сразу узнал в ней свою прекрасную возлюбленную и ни с кем не желал танцевать кроме неё. Когда бал подошел к концу, он стал выпытывать у девушки, где она живет, но все, что она ответила ему, было:
«Добрый мой господин,
Мне нечего стыдиться.
Живу я возле вывески
“Сломанная шумница”»;
И с этими словами она сделала реверанс и скрылась в лесу. Но на этот раз молодой лорд последовал за ней и увидел, как она сменила свое красивое платье из перьев на платье из кошачьей шкурки. Так лорд узнал в ней свою собственную посудомойку.
На следующий день он пошел к своей матушке и сказал ей, что хочет жениться на посудомойке, Кошачьей шкурке.
«Никогда», сказала хозяйка замка, — «Никогда этого не будет, пока я жива».
Молодой лорд был так огорчён, что слёг в постель и сильно заболел. Доктор пытался вылечить его, но он отказался принимать лекарства от кого-либо, кроме как из рук Кошачьей шкурки. В конце концов, врач пошёл к матушке лорда и сказал, что её сын умрёт, если она не даст согласия на его брак с Кошачьей шкуркой. Той ничего другого не оставалось, как уступить. Она приказала позвать к себе Кошачью шкурку.
Кошачья шкурка надела на себя наряд из золотой парчи; и матушка молодого лорда, конечно, сразу же пришла в восторг и была только рада женить своего сына на такой прекрасной девушке.
Кошачья шкурка вышла замуж за молодого лорда. Вскоре у них родился маленький сын, который вырос прекрасным мальчиком. И вот однажды, когда ему было около четырёх лет, к двери подошла нищенка, и леди Кошачья шкурка дала маленькому лорду немного денег и сказала ему пойти и отдать их нищенке. И он пошёл и отдал деньги, положив их в руку ребёнка нищенки, а ребёнок наклонился вперед и поцеловал маленького лорда.
В это момент злая старая кухарка (которую до сих пор не прогнали из-за добросердечности Кошачьей шкурки) увидела это и сказала: «Смотрите, нищета тянется к нищете!»
Это оскорбление ужасно задело Кошачью шкурку, и она пошла к своему мужу, молодому лорду, и рассказала ему всё о своём отце, и умоляла молодого лорда разузнать, что стало с её родителями. И они отправились в путь в роскошной просторной карете лорда. Они ехали через лес, пока не добрались до дома отца Кошачьей шкурки. Они остановились на постоялом дворе неподалеку. Кошачья шкурка осталась ждать там, а её муж отправился разузнать, признает ли её родной отец.
У её отца больше не было детей, а жена умерла; и он остался совсем один на свете и был безучастен ко всему. Когда молодой лорд вошёл, он даже не поднял на него глаз, настолько несчастным он был. Тогда муж Кошачьей шкурки придвинул стул поближе к её отцу и спросил: «Скажите, господин, не было ли у вас когда-то маленькой дочери, которую вы никогда не видели и не признавали своей? »
И несчастный человек промолвил со слезами на глазах: «Да, это так, я неисправимый грешник. Но я отдал бы всё своё земное состояние, лишь бы увидеть её хоть раз перед смертью».
Тогда молодой лорд рассказал ему, что случилось с Кошачьей шкуркой, и отвёл его на постоялый двор, чтобы встретиться с дочерью. А потом они все вместе поехали в замок молодого лорда, где жили долго и счастливо.
Once upon a time there lived a gentleman who owned fine lands and houses, and he very much wanted to have a son to be heir to them. So when his wife brought him a daughter, though she was bonny as bonny could be, he cared nought for her, and said:
«Let me never see her face.»
So she grew up to be a beautiful maiden, though her father never set eyes on her till she was fifteen years old and was ready to be married.
Then her father said roughly, «She shall marry the first that comes for her.» Now when this became known, who should come along and be first but a nasty, horrid old man! So she didn’t know what to do, and went to the hen-wife and asked her advice. And the hen-wife said, «Say you will not take him unless they give you a coat of silver cloth.» Well, they gave her a coat of silver cloth, but she wouldn’t take him for all that, but went again to the hen-wife, who said, «Say you will not take him unless they give you a coat of beaten gold.» Well, they gave her a coat of beaten gold, but still she would not take the old man, but went again to the hen-wife, who said, «Say you will not take him unless they give you a coat made of the feathers of all the birds of the air.» So they sent out a man with a great heap of peas; and the man cried to all the birds of the air, «Each bird take a pea and put down a feather.» So each bird took a pea and put down one of its feathers: and they took all the feathers and made a coat of them and gave it to her; but still she would not take the nasty, horrid old man, but asked the hen-wife once again what she was to do, and the hen-wife said, «Say they must first make you a coat of catskin.» Then they made her a coat of catskin; and she put it on, and tied up her other coats into a bundle, and when it was night-time ran away with it into the woods.
Now she went along, and went along, and went along, till at the end of the wood she saw a fine castle. Then she hid her fine dresses by a crystal waterfall and went up to the castle gates and asked for work. The lady of the castle saw her, and told her, «I’m sorry I have no better place, but if you like you may be our scullion.» So down she went into the kitchen, and they called her Catskin, because of her dress. But the cook was very cruel to her, and led her a sad life.
Well, soon after that it happened that the young lord of the castle came home, and there was to be a grand ball in honour of the occasion. And when they were speaking about it among the servants, «Dear me, Mrs. Cook,» said Catskin, «how much I should like to go!»
«What! You dirty, impudent slut,» said the cook, «you go among all the fine lords and ladies with your filthy catskin? A fine figure you’d cut!» and with that she took a basin of water and dashed it into Catskin’s face. But Catskin only shook her ears and said nothing.
Now when the day of the ball arrived, Catskin slipped out of the house and went to the edge of the forest where she had hidden her dresses. Then she bathed herself in a crystal waterfall, and put on her coat of silver cloth, and hastened away to the ball. As soon as she entered all were overcome by her beauty and grace, while the young lord at once lost his heart to her. He asked her to be his partner for the first dance; and he would dance with none other the livelong night.
When it came to parting time, the young lord said, «Pray tell me, fair maid, where you live?»
But Catskin curtsied and said:
«Kind sir, if the truth I must tell,
At the sign of the ‘Basin of Water’ I dwell.»
Then she flew from the castle and donned her catskin robe again, and slipped into the scullery, unbeknown to the cook.
The young lord went the very next day and searched for the sign of the «Basin of Water»; but he could not find it. So he went to his mother, the lady of the castle, and declared he would wed none other but the lady of the silver dress, and would never rest till he had found her. So another ball was soon arranged in hopes that the beautiful maid would appear again.
So Catskin said to the cook, «Oh, how I should like to go!» Whereupon the cook screamed out in a rage, «What, you, you dirty, impudent slut! You would cut a fine figure among all the fine lords and ladies.» And with that she up with a ladle and broke it across Catskin’s back. But Catskin only shook her ears, and ran off to the forest, where, first of all, she bathed, and then she put on her coat of beaten gold, and off she went to the ball-room.
As soon as she entered all eyes were upon her; and the young lord at once recognised her as the lady of the «Basin of Water,» claimed her hand for the first dance, and did not leave her till the last. When that came, he again asked her where she lived. But all that she would say was:
«Kind sir, if the truth I must tell,
At the sign of the ‘Broken Ladle’ I dwell»;
and with that she curtsied and flew from the ball, off with her golden robe, on with her catskin, and into the scullery without the cook’s knowing.
Next day, when the young lord could not find where the sign of the «Basin of Water» was, he begged his mother to have another grand ball, so that he might meet the beautiful maid once more.
Then Catskin said to the cook, «Oh, how I wish I could go to the ball!» Whereupon the cook called out: «A fine figure you’d cut!» and broke the skimmer across her head. But Catskin only shook her ears, and went off to the forest, where she first bathed in the crystal spring, and then donned her coat of feathers, and so off to the ball-room.
When she entered every one was surprised at so beautiful a face and form dressed in so rich and rare a dress; but the young lord at once recognised his beautiful sweetheart, and would dance with none but her the whole evening. When the ball came to an end he pressed her to tell him where she lived, but all she would answer was:
«Kind sir, if the truth I must tell,
At the sign of the ‘Broken Skimmer’ I dwell»;
and with that she curtsied, and was off to the forest. But this time the young lord followed her, and watched her change her fine dress of feathers for her catskin dress, and then he knew her for his own scullery-maid.
Next day he went to his mother, and told her that he wished to marry the scullery-maid, Catskin.
«Never,» said the lady of the castle—»never so long as I live.»
Well, the young lord was so grieved that he took to his bed and was very ill indeed. The doctor tried to cure him, but he would not take any medicine unless from the hands of Catskin. At last the doctor went to the mother, and said that her son would die if she did not consent to his marriage with Catskin; so she had to give way. Then she summoned Catskin to her, and Catskin put on her coat of beaten gold before she went to see the lady; and she, of course, was overcome at once, and was only too glad to wed her son to so beautiful a maid.
So they were married, and after a time a little son was born to them, and grew up a fine little lad. Now one day, when he was about four years old, a beggar woman came to the door, and Lady Catskin gave some money to the little lord and told him to go and give it to the beggar woman. So he went and gave it, putting it into the hand of the woman’s baby child; and the child leant forward and kissed the little lord.
Now the wicked old cook (who had never been sent away, because Catskin was too kind-hearted) was looking on, and she said, «See how beggars’ brats take to one another!»
This insult hurt Catskin dreadfully: and she went to her husband, the young lord, and told him all about her father, and begged he would go and find out what had become of her parents. So they set out in the lord’s grand coach, and travelled through the forest till they came to the house of Catskin’s father. Then they put up at an inn near, and Catskin stopped there, while her husband went to see if her father would own she was his daughter.
Now her father had never had any other child, and his wife had died; so he was all alone in the world, and sate moping and miserable. When the young lord came in he hardly looked up, he was so miserable. Then Catskin’s husband drew a chair close up to him, and asked him, «Pray, sir, had you not once a young daughter whom you would never see or own?»
And the miserable man said with tears, «It is true; I am a hardened sinner. But I would give all my worldly goods if I could but see her once before I die.»
Then the young lord told him what had happened to Catskin, and took him to the inn, and afterwards brought his father-in-law to his own castle, where they lived happy ever afterwards.
