XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Утро. Тишина. Покой. Вот уже который год так начинается день Юрия Петровича, исхудавшего деда лет шестидесяти шести. Однако сегодня – исключение.

Он раскрыл свои голубые глаза от того, что сквозь закрытые плотными шторами окна уже пробирался первый утренний луч солнца, ласково и нежно щекотавший его лицо, покрытое морщинками. Сегодня Юрий Петрович сиял как единственная звезда на небосводе. Возможно, это связано с тем, что ему предстояла долгожданная поездка в город.

Юрка, так называли его в деревне, оделся, позавтракал и отправился в дорогу. Ехать нужно было на поезде, а путь к вокзалу предстоял трудный: необходимо преодолеть смешанный лес, разросшийся вокруг болота.

К счастью, всё обошлось без приключений, и Юрий Петрович удачно добрался до вокзала. Перед тем как сесть в вагон, ещё раз проверил наличие билета и документов. «Телефон?!» — вдруг было спохватился дед. Но и он оказался в одном из карманов старенького рюкзака.

Преисполненный гордости Юрка расположился в роскошных, как ему показалось, сиденьях нового поезда. Перед ним сидела молодая женщина с трёхлетним ребенком на руках. Глядя на мальчугана, Юрий Петрович вспомнил своё детство, весёлое и мучительное одновременно. Трепет и забота матери, жесткие наставления отца. Его юность, отрочество и старость – всё тяжёлое, что он пережил в эти годы. Но дед был далеко не из слабовольных людей. Даже самые невыносимые мгновения он вспоминал с особой теплотой, ведь это – часть его жизни. А жизнь свою Юрка любил.

Окутанный прошлым, дед даже не заметил, как доехал до самого города. Выйдя из вагона, он решительно зашагал в сторону больших магазинов. Его цель – салон телефонов. Добравшись до ближайшего, тут же вошёл в него. Весь запыхавшись, еле переводя дыхание, произнёс продавцу-консультанту:

— Здравствуй, сынок! У меня тут телефон есть. Посмотри, пожалуйста! Сломался, видно. В него что-то мои дети не звонят, − и протянул свое устройство вместе с паспортом.

Сотрудник магазина мягко улыбнулся и пообещал помочь. Рассматривая телефон, юноша начал постепенно меняться в лице: улыбка исчезала, взгляд мрачнел и в конце стал выражать безысходность. Затем едва слышно консультант произнёс:

— Дедуль, телефон в полной исправности. Он может принимать звонки.

Парень знал, что это означает для пожилого посетителя, поэтому старался не смотреть ему в глаза: ему отчего-то стало стыдно. Юрий Петрович сначала растерялся, осмысливая услышанное. Затем глаза его опустели и постепенно превращались в стеклянные. Он сам стал словно неживой. Казалось, слова консультанта сначала вырвали его душу, потом засунули обратно. Однако она уже не умещалась в тело исхудавшего старика.

Внезапно глаза Юрки забегали из стороны в сторону. Его явно посетила какая-то мысль. Или, скорее, инстинктивное знание. Что это за знание, не сказал бы и сам Юрка. Однако он почувствовал острую необходимость попасть домой. То ли он устал от этой городской суеты и неоправданных ожиданий, то ли разумно предположил, что делать ему здесь больше нечего, то ли ему показалось, что дома его ждут. Порой сама смерть так терпеливо ждёт своего будущего спутника и манит необъяснимой силой к себе. Как бы то ни было, Юрий Петрович чувствовал, что ему срочно нужно оказаться в родной избе.

На этот раз поезд тоже приехал быстро, и старичку не пришлось долго ждать на платформе, предаваясь своим мыслям. Хотя, откровенно говоря, он уже ни о чем не думал. Его разум просветлел. И лишь сердце звало домой.

В то время, как ветер гулял меж людьми, суетящимися перед контролёром, которая при входе в вагон проверяла билеты, Юрка протискивался всё ближе к поезду. Когда очередь дошла до старика, его руки всё ещё дрожали. Он достал измятый билетик, и тут до него через толпу как раз добрался ветер, выхватил бумажку из костлявых рук Юрия Петровича и устремил её в самое небо. Рядом стоящие люди тщетно пытались поймать билетик. Однако и тут Юрку ждало разочарование. «Да что же за день такой?!» − только и произнёс бедный дед в ответ на свое невезенье.

Прождав два с половиной часа на станции, Юрий Петрович наконец успешно сел в вагон. Это ожидание измучило его. Он был бессилен, но упрямо рвался домой.

— Это судьба. Никакие силы меня не удержат от того, что предначертано Богом. И я приму это достойно. Как бы страшно ни было, я приму. Приму. Ведь впереди только свет и покой. Я чувствую это. Да, — шептал себе под нос Юрка.

Проезжая мимо небольшой деревеньки, дед увидел худощавую старушонку, что взглядом провожала поезд. Одета она была в тряпьё. В руках держала какие-то коробки и небольшой пакет. Что в нем находилось, и каков был взгляд этой старушки, Юрка не разглядел. «Почему она стоит там? − пронеслось в голове старика. − Вышла вынести мусор? Зачем бы ей для этого ждать поезд? А может, она живёт здесь, на улице. И копается в мусоре, чтобы найти хоть какое-то пропитание. Спит на коробках. И всё ждёт, что поезд остановится, и оттуда выйдут её заботливые дети. Но скорость поезда не снижается – здесь ведь даже остановочной платформы нет…».

Как правило, когда человек о чём-то сильно переживает, то и в окружающем мире начинает чаще замечать болезнь, какой страдает сам. Вот и в данном случае Юрий Петрович обратил внимание на эту «непременно чью-то мать и бабушку», как подумал сам Юрка, только потому, что не знал, что ему делать от внезапно возникшего одиночества.

Деревню Юрка застал в тишине, летнее настроение царило в ней. Слышалось пение лягушек, вой старых волков. И на душе у деда полегчало. «Всё предрешено». Больше не о чем волноваться. Скоро всё будет хорошо. Он знал это наверняка. И тут старик даже повеселел. Быстрыми шагами добрался до родного дома, где его действительно ждали.

Однако это была вовсе не старуха с клюкой.

На крыльце бегали двое мальчишек, пытаясь поймать бабочек. Их озорство, желание прикоснуться к воплощённой красоте заставляло их мать, наблюдавшей за ними, нежно улыбаться. Все были настолько увлечены бабочками, что даже не заметили, как вошел Юрий Петрович, который сначала не поверил глазам своим, но потом даже пустил слезу от осознания, что всё-таки его помнят.

Женщина, опрятная и очень красивая, увидев старика, тут же кинулась к нему.

— Папа! – закричала она радостно, − мы так долго не могли приехать к тебе. Прости. С тобой всё в порядке? Соседка сказала, что ты поехал в город. Зачем?

Юрка, казалось, даже не слышал её лепета. Или не мог – так сильно его переполняли чувства. Поэтому он не ответил на вопрос дочери и начал со своего:

— Куда ж вы все пропали, Оленька? Что случилось? Где Андрей? Вы всегда вместе с братом приезжали.

Женщина изменилась в лице, но быстро взяла себя в руки.

— Андрей попал в аварию. Но не волнуйся: с ним всё хорошо. Хотя мы чуть не потеряли его, пап, – тут женщина не выдержала и продолжила рассказ, то и дело, вытирая слёзы. – Целый месяц он лежал в больнице и восстанавливался после сложной операции, которая стоила больших денег. Коля (муж Оленьки) ездил в филиалы своей компании в разных странах и собирал эти деньги. Мы чудом спасли его. Прости, я не могла позвонить тебе и сообщить эту страшную новость: слишком боялась за твоё здоровье. Разговаривать же по телефону и молчать об этом я тоже не могла, поэтому и не выходила на связь. Прости, пап. Андрея завтра выпишут. Мы приехали за тобой.

— Дедушка теперь всегда будет жить с нами? – просипел один из неугомонных мальчишек. Внуки уже успели облепить любимого деда.

— Если захочет, – прозвучал ответ.

— Ох, дети, – начал Юрий Петрович. – Как же нам тяжело без вас! Конечно же, я поеду. Лишь бы быть ближе к вам. Иметь возможность нянчить внуков. Куда же я без вас, мои дорогие!

Дед нежно обнял и поцеловал близких сердцу малышей.