За жизнь я видел
только стены —
ни гор, ни моря,
ни русалок.
Но я в ночи
писал катрены,
и это всё ж
меня спасало.
Брега Дуная,
Рейна, Эльбы
не суждено мне
увидать.
С судьбой закончил
я дуэль бы,
да только жаль
родную мать.
Я знаю все
свои пороки
и много раз
себя ругал.
В моей квартире –
только строки
и я,
извечный маргинал.
В кругу людей
всегда «нездешний»,
увы,
непринятый никем.
Родился я давно,
конечно,
но не успел
понять, зачем.
Я утешаю:
как ни сетуй,
есть результат
любых трудов.
Не претендую
быть поэтом,
покуда раб
своих оков.
Меня захватывает
хаос,
в свой безрассудный
тянет плен.
Я то и дело
спотыкаюсь,
но всё равно
встаю с колен.
Я путь осколками
свой выстлал,
был вечно стойким,
словно сталь.
Есть всюду много
разных смыслов,
а у меня —
одна мораль:
всё в жизни
зыбко и сумбурно.
Вздыхаю я,
как быт наш груб.
Но смог бы я
сыграть ноктюрны
на флейте
водосточных труб?
