Прогуливался частенько зимой Мороз по своим владениям, осматривал, проверял, все ли учтено, не забыл ли где окно узором украсить или березку какую снежком укрыть.
Дело было на Урале, в Суксуне. Вот перед домом Снеговик подъезд сторожит, а вот на крыше семья гномов- ледоносов примостилась, маленькие еще.
— Вы смотрите у меня, людей не обижайте,- Солнышко им наказывает.
А гномы снежок собирают, да к щекам своим прикладывают и солнышку бока подставляют. То справа оно пригреет, то слева. Солнышко бока подтапливает, да водой бороды им расчесывает, оттого они и растут, с крыши сосульками чудными свисают.
Дед Мороз так многих гномов зимой в лес отправил, всех тех, кто близко к жилью висел. Чтобы в лесу они полезное дело сделали, деревья напоили чистой водой.
И вот, время Мороза подходило к концу, люди уже и Масленицу сожгли, Зиму проводили и принялись лето ждать. Зима выдалась снежная, суровая, крыши домов часто заваливала снегом.
Администрация поселка отправляла Владимира Петровича и Иллариона Кузьмича этот снег с крыш убирать.
По совершенно неизвестной никому причине ни Владимир Петрович, ни Илларион Кузьмич никогда не добирались до дома номер тринадцать. Может быть потому, что он стоял на окраине, и дорогу до него давно замело, а жители научились виртуозно переправляться через сугробы, даже с колясками. А может быть потому, что собака Апполинарии Павловны, жившей в этом доме, летом раскопала яму в грядке Марьи Федоровны, которая работала в администрации. А может быть — просто рабочих рук в сезон не хватало.
Сугроб, в общем, накопился на крыше высотой с дядю Серёжу. А он человек немаленький, примерно как дядя Степа из стихотворения.
Солнышко весной старается, греет-пригревает наш поселок , чтобы скорей весна пришла. Оно греет нашу горку, и она становится все ниже. Оно греет рассаду Марьи Федоровны и Апполинарии Павловны, и она становится все выше и зеленее. Оно греет сугроб на крыше дома номер тринадцать, порождая маленьких сосульчатых гномов с острыми бородками. Маленькие гномики часто отскакивают от крыши прямиком в сугроб. Но только не гном Ледяныч.
Он жил над самым входом в дом, видел всех входящих и выходящих людей, слушал все их сплетни и всё про всех знал. Его положение было очень выгодно для любопытного гнома, что отказываться от насиженного местечка было просто неприемлимо.
И дети покушались на него палками, и мужчины поминали его неласковыми словами, и бабушки жаловались на него Марье Фёдоровне. Но Ледяныч стойко свисал над головами жителей дома номер тринадцать.
До тех пор, пока в один чудесный весенний денёк, пригревшись на солнышке, не задремал.
И тут случилось столько всего сразу! Три вороны, усевшись на крыше, стали спорить о том, Анину они блестящую серёжку подобрали или Викину, и вообще, кто первая нашла украшение — Каркуша, Веселуша или Белобока . Рыжий котенок Васька, долго и терпеливо сидевший на крыше в засаде, вдруг смело, как большой тигр, прыгнул на Каркушу, задев лишь пёрышко на ее хвосте. Конечно, все три вороны резко взлетели, лапками сильно оттолкнувшись от крыши, по которой топал Васька. Школьница Катя, брякнув дверью подъезда, остановилась, вспоминая, взяла ли тетрадь по математике, а дремавший гном Ледяныч, сам того не ожидая, полетел вниз.
Всё, что было дальше, произошло за доли секунды. Скрежет Васькиных когтей, извечный спор «Мяу-Карр», треск падающего Ледяныча. Катя подняла голову, увидела, как Ледяныч стремительно падает на нее. Мороз, окончательно ещё не уступивший свои права, прогуливался у дома номер тринадцать, увидел происходящее, поднял посох, вызвал своего помощника Ветра, того самого, который могуч. Ветер невысоко поднял девочку, и толкнул ее на три метра вперёд. И Ледяныч воткнулся остриём между ступенек, на которых только что стояла Катя.
Рассказывая друзьям о страшном происшествии той пятницы, Катя всегда добавляет:
— Ребята, будьте осторожны. Смотрите на крыши, если там висят сосульки – лучше обойдите то место.
