Я проснулся. Мне нужно было осмотреться, чтобы понять, где я нахожусь. Не хватало воздуха, я приподнялся с кровати. Привычные мятные обои. Мята успокаивает, дарит покой. Те же четыре лампы на потолке. Прикроватная тумбочка, на которой лежит записка, написано два слова: кот испарился. На бумаге ещё оставалось место. Я беру ручку и с трудом повторяю два слова. Почерк совпадает. Меня накрывает волной облегчения.
– Значит это я – Феликс, – чувство теплоты исходит от своего же имени. Пока ещё исходит. Теперь обстановка в комнате перестала меня беспокоить. Вещи начали вырисовываться из темноты в привычном расположении. Письменный стол, на нём открытая тетрадь, рядышком настольная лампа. Около столика кресло. В вазе на подоконнике стоят цветы. В лунном цвете они отливали поразительным васильковым оттенком. Я уже не помнил, кто их подарил и когда, но они выглядели свежими.
Я решил ощупать своё тело. Руки ныли от боли, словно я занимался во сне какой-то работой. Убедившись же в реальности, я решил проверить время, а затем грохнулся обратно в постель. Три ночи, четырнадцать минут. Дыхание почти успокоилось. А это всего лишь обычное утро. Необычным был тот кошмар, который я запомнил. Решив окончательно проснуться и записать свой ужас на бумагу, размяв руки и встав с кровати, я сел за стол.
Включая светильник, направил его свет в сторону окна. Не хотелось бы снова будить родных своими кошмарами. Только зря я тогда решил встать и пошуметь среди ночи, но мне правда будет легче, если я всё перенесу на бумагу. «Сначала напишу, а потом сожгу». Подумав об этом, мне стало легче. Огонь забирает всё, а вода очищает. Мне так сказал однажды врач. Надо будет потом умыться и занять чем-то свою голову.
Я лежал в небольшой деревянной лодке. Я встал и осмотрелся. Вокруг был океан, бескрайний, глубокий, кобальтового оттенка. Под его водами не было видно ничего. На его поверхности скучающе перемещались волны. Они спотыкались об моё судно и плыли дальше, к горизонту. В лодке лежало два небольших весла. Небо было ясным, солнце ожидаемо грело всё, до чего хватало его света. Я нагнулся, чтобы коснуться воды, из любопытства и желания убедиться, что это действительно вода. Она оказалась довольно прохладной. Я сел в середину лодки. Ветра я почти не ощущал, видимо волны шли благодаря течениям. Надо было решать, что делать. Правда, сначала стоило оценить всё, что я смог узнать.
И так. Я посреди бескрайнего океана, один, в небольшой деревянной лодке. Сейчас день, штиль. Среди моих возможностей, есть вариант ждать чего-то, или поставить вёсла и начать плыть куда-нибудь. Я выбрал второе. Ещё раз, взглянув на воду, я понял, что у меня нет ни одного ориентира кроме солнца. Решив плыть в его сторону, я взялся за вёсла.
Делая одно и то же довольно долго, можно сойти с ума. Гребя в одну сторону, я чувствовал, как образуются мозоли на ладонях от интенсивной работы рук. Ещё некоторое время такой нагрузки и у меня пойдёт кровь. Я понял, что достиг предела, руки уже саднили от боли. Сколько же времени я провёл, плывя в одну сторону, сколько я лежал в этой лодке? Я не знал, я просто был. Совсем один, посреди тихой, водной глади.
Всматриваясь в небо и поглядывая на солнце, я заметил странный чёрный объект. Издалека он походил на точку, но объект приближался и я увидел крылья. Это была птица, иссиня-чёрного цвета, большая, упитанная. Ко мне стремительно приближался ворон. Я замер, ожидая, когда он окажется совсем рядом, не задумываясь, откуда здесь ворон. На всякий случай, я покрепче ухватился за одно весло и поднял его на борт, чтобы отбиться при необходимости. Птица села на носовую часть лодки.
– Я рад видеть человека в наших краях. Меня зовут Фобе. Как мне обращаться к тебе? – на моё удивление, ворон заговорил. Причём довольно легко и непринужденно. Будто он знал, что я окажусь тут. Я решил повременить с ответом на его вопрос и задал свой.
– Что тебе нужно, Фобе?
– Сначала назовите своё имя, а дальше я тебе всё расскажу, – он вычурно отвёл крыло от своей груди и наклонил голову, проявляя своё уважение ко мне. Сделав этот жест, он вернулся в обычное положение.
– Почему ты поклонился мне?
– Потому что я твой проводник. Теперь ответь на мой вопрос.
– Моё имя Феликс. А теперь расскажи мне, где я оказался?
– Феликс. А ты знаешь, что означает твоё имя? – теперь уже птица не хотела отвечать на мой вопрос.
– Не знаю. Можешь рассказать мне?
– Конечно. И если ты достаточно отдохнул, то начни грести на восток. Нам предстоит долгий путь, – я не сразу понял, о чём он говорил мне, – восток находится в той стороне, – ворон повернул голову вправо. Я поставил весло на место и начал грести в указанном направлении.
– Расскажи мне о моём имени.
– Феликс, твоё имя означает счастливый.
– Что-то я не чувствую себя счастливым разговаривая с тобой, – я медленно двигал вёслами, уже без спешки, чтобы не доставлять себе лишней боли.
– Так ты у нас шутник. Только счастлив ли ты вне этого места и без этих шуток? – я слышал любопытство в его словах. Это был вопрос, на который он уже знал мой ответ.
– Не особо. Мне кажется, ты и без меня знал ответ.
– Ты не глуп, это радует. Я просто хотел услышать это от тебя. Это значит, что ты попал в нужное место. Скажи, что тебя так беспокоит?
– Неужели здесь есть что-то, что мне поможет? – я не мог проигнорировать его слова. Не зная, что испытывать, я прекратил грести.
– Феликс, а что тебе так нужно? – он жаждал моего ответа.
– Лекарство. Здесь есть лекарство от моей болезни? – мне не верилось в сказанное самим собой.
– Именно так. Но ты ведь не поверишь мне, пока сам не убедишься в этом, я прав? – этот ворон знал мой характер. Тот, кто его послал мне как проводника, знает обо мне намного больше.
– Ты прав, Фобе. Скажи мне, кто тебе сказал сопровождать меня?
– Ты сам его повстречаешь, но намного позже, – ворон встрепенулся. Он тоже устал сидеть в одном положении, – раз я показал тебе направление и вижу нужное место, то я покину это судно. Не забудь обо мне, – Фобе быстро вспорхнул и медленно полетел на своих больших крыльях в сторону солнца.
– Надеюсь ещё увидеться с тобой, проводник, – я крикнул ему вслед и провожал его удаляющийся образ в небе.
До чего же странно. В месте, куда я направлялся, действительно вырисовывалось нечто, пока не понятное, но определённо громоздкое и более плавучее, чем моя лодочка.
Спокойный солнечный день, становился облачным. По бескрайнему небу, плыли белоснежные гиганты. Они были причудливыми, казалось, что среди них были и мифологические персонажи. Я видел очертания валькирии со щитом в руке. Воображение рисовала, как воительница пролетает километры в поисках достойных душ для Вальхаллы.
Я почувствовал толчок внизу лодки, и это вывело меня из мыслей. Это были не волны. Видимо в океане были рыбы неплохого размера. Вопрос был в одном, что они со мной сделают. Все идеи, которые приходили мне в голову, были неутешительными. Толчок повторился, но уже с большей силой. Было трудно удержаться, и я выпал из лодки. Прохладная вода окутала меня.
В тот момент я и проснулся. Как же я счастлив, что этот океан был лишь сном. Мне повезло описать весь сон в хороших подробностях. Я задумался, сжигать ли такой ценный и абсурдный поток слов, или оставить на память. Память об этом месте или диалоге? Сжечь. Фобе ведь сказал, что это нужное место. Неважно, каким образом, но либо я, либо оно, доберётся до меня. Я решил воспринимать этот сон как свою судьбу. Хотя бы на один день.
Я скомкал запись сна и оставил на столе. Сил не оставалось после такого абсурдного бреда, который я видел. Тем более кровать была также близко ко мне, что и раньше. Всего шаг и можно снова расслабиться, обнимая подушку. Ложась в постель, в моих мыслях гулял ветер.
