Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

НеФормат
Категория от 10 до 17 лет
Фанфик по мотивам детективной повести Артура Конана Дойля “Этюд в багровых тонах” – “Доверие”

— Вы садитесь, сэр? – Мужчина испытующе взглянул на посетителя исподлобья, усевшись поудобнее.

Холмс сморгнул наваждение и кивнул в ответ извозчику, открывая дверцу кэба. Он повернулся к водителю и знаком попросил подождать.

— Погодите, сейчас придет мой коллега.

Шерлок начал нервно высматривать Джона в окне, но тот почему-то медлил. Дубовая дверь с металлической надписью «221B» не открывалась, и в момент, когда Холмс снова впал в оцепенение, голос вновь вырвал его из раздумий.

— Коллега?

— Друг, — Холмс нервно выдохнул и слегка дернулся в сторону выхода, однако извозчик, заметив это, тронулся с места.

— Друг? – Он усмехнулся. – А вы доверяете своему другу?

— Доверие… слишком тонкая материя, которую нельзя верно оценить.

— Зрите в корень, сэр. – Он свернул к Темзе и поехал вдоль реки, приближаясь к мосту. – Вы хотели поговорить со мной о чем-то? – Он вновь глянул на Холмса, ерзая на сидении.

Глаза детектива блеснули опасным огоньком, и он отвлекся от мыслей о странном водителе. Ведь он знал правду.

— Как вам убивать?

— Убивать? – Извозчик улыбнулся. – Убивать просто чудесно. Вы же наверняка знаете историю. Они издевались над моей невестой и закопали тестя. Вы бы что сделали?

— Почему яд? – Голос Холмса стал твердым и зрачки расширились от приближающегося экстаза от познания причины столь громких убийств. Встречный вопрос он решил пропустить.

— Я болен, скоро умру, — он горько ухмыльнулся. – решил поиграть с судьбой.

— Играть с судьбой? Сэр, вы очень экстравагантны… Но все же ответьте на мой вопрос!

— Я думаю в участке со мной разберутся быстрее. Давайте лучше поговорим о вас.

Кэб стучал колесами по мостовой и спустя несколько минут выехал на мост. Над рекой быстро поднялся густой туман, а лошади замедлились под управой водителя. Медлительный стук вводил в транс, и детектив прикрыл глаза, обдумывая в голове все варианты развития событий. Звонкий голос разнесся по салону.

— У меня есть пара ваших фото!

Детектив распахнул глаза и уставился на извозчика, оглядываясь в туман, но ни мог найти ни одного силуэта зданий. Мост словно вытянулся на несколько километров, а повозка стала плавно ехать, словно лодка. Туман сгустился настолько, что на расстоянии вытянутой руки нельзя было ничего увидеть. Воздух потяжелел, и дыхание затруднилось.

— Рассмотрите их поподробнее, а потом мы с вами поговорим. – Джефферсон Хоуп протянул Шерлоку пачку фото.

Холмс схватил фотокарточки и начал нервно их перебирать: детские фото, колледж, летние каникулы, Шерлок и Майкрофт, квартира на Бэйкер-стрит, карточки с Ватсоном, — вся жизнь в картинках.

— Откуд…

— Откуда они у меня? – Извозчик перебил его и начал рассказывать длинную историю. – У меня много, я имею в виду людей. Я многих так перевозил на самом деле. Один плакал всю дорогу, когда осознал кто я.

“Осознал кто вы?” – Серые глаза Шерлока затуманились, он задумался.

— Еще один умолял вернуть его обратно, но вы спокойны. Неужели ничего еще не осознали, сэр?

“Что-то упускаю, что-то точно упускаю…”

— Ну давайте, вы же гений своего рода, конечно. Хотя, мне кажется, это за гранью вашего восприятия мира. Вы опираетесь на логические факты, а нужно рассматривать гораздо большее, то, что за гранью логики и ваших так называемых “чертогов разума”. Попробуйте пройти в прошлое, и вы поймете суть вашего настоящего, потому что будущего у вас, — Джефферсон озарил посетителя скромной улыбкой. – увы, нет.

Детектив закрыл глаза и вдохнул тяжелый воздух, пытаясь отвлечься от убийцы и его странных разговоров. Вдруг в его разум ворвался звонкий детский смех. Он раскрыл глаза, переминаясь с ноги на ногу.

Родной дом. Точнее, родным его назвать нельзя, просто дом. Дом, где он провел детство. И все, на этом воспоминания оканчиваются.

Холмс шагает ближе и замечает группу детей, которая толпится вокруг одного места и громко хохочет над чем-то. Вернее, над кем-то. Отовсюду слышатся тычки, упреки, смех и издевательства. Маленький мальчик сидит в центре этой толпы и пытается оттереть со своей одежды грязь. По щекам текут слабые соленые дорожки, от чего гвалт смеха становится еще сильнее. Он смотрит на брата, в надежде найти защиту, но тот лишь глядит на него с разочарованным взглядом, отходя подальше. В серых глазах накапливается влага, а в груди неприятно щемит. Чем он так его разочаровал? Ребята сами набросились на него. Из дома раздается голос матери, которая зовет к столу, и толпа расступается. Ребята наперебой бегут к женщине и показывают на мальчика, лежащего на земле в белых брюках, которые уже никогда такими снова не станут, галдя и перекрикивая друг друга. Мама быстрым шагом подходит к нему, поднимает и тащит в дом переодеться. Она не замечает ухмылок и злых взглядов, направленных на ее сына.

Больше Шерлок не будет праздновать День Рождения.

Он закрывает глаза и шумно выдыхает через нос, пытаясь успокоится. В груди снова что-то колышется. Обида, которую тот пронес через года и пытается нещадно скрыть? Вдруг все вокруг смолкло, а воздух наполнился густым ароматом дерева. Сквозь окна поступали полоски света, на которых была видна пыль. На стенах висели портреты, а меловая доска была полностью исписана. В центре класса стоял мальчик, краснел и лепетал что-то невнятное, захлебываясь в собственных слезах. Розги рассекали воздух и опускались на руку, лежащую на столе учителя.

— Никогда больше не смей говорить во время урока, тебе ясно?! – Глаза учителя сверкали от злости на нерадивого ученика, который срывал урок уже не в первый раз. – Еще раз поступишь так, я доложу все твоим родителям!

— Но… но, — после каждого слова мальчик делал остановки, чтобы проглотить ком слез, стоявший в горле. – там была ошибка, я просто поправил вас.

Розги продолжали ударять по руке мальчика, а он старался сдерживать себя, стоя перед всем классом.

Больше Шерлок не пойдет в колледж, а будет учиться дома.

Холмс потер переносицу, стараясь вновь заглушит ужасные чувства. Мысли затуманились, а в голове набатом стучали мысли о всех событиях, которые только что произошли. Внезапно послышалась птичья трель, а солнечные лучи начали напекать голову. Спустя пару минут транса, в котором был Шерлок, по затылку к спине побежала капелька пота, в пальто стало слишком жарко. Детектив снял пальто и повесил его себе на руку, оглядываясь вокруг.

На этот раз мальчик сидел под дубом, перелистывая нотную тетрадь и кладя на нее камешки, чтобы ее не сдуло ветром. Он проводил рукой по нотам и иногда подписывал их, чтобы быстрее ориентироваться. Брюнет положил скрипку на плечо, настроил смычок и поглядел в сторону реки, в которой плескались другие мальчишки. Он вздохнул и перевел взгляд снова на ноты. Тонкие, острые звуки задели уши мальчика, и он поморщился. Парень опустил скрипку и устало вздохнул, но спустя минуту с упорством начал вновь. Вновь впился жадно глазами в нотные бумаги и наконец из скрипки полилась аккуратная мелодичная музыка. В это время к дубу подошла миниатюрная девочка в легком желтом ситцевом платье. Мальчик чуть ли не запнулся, когда резко вскочил с травы, и, улыбаясь, начал что-то говорить, указывая на скрипку. Девчушка лишь опустила голову и что-то пролепетала. Лицо юного скрипача потеряло краску, и он в злости начал собирать свои ноты, убирая скрипку в чехол, крича что-то в ответ. В глазах снова стояли слезы, а гневные шаги в сторону дома словно грохотали. Девочка села под массивным деревом и опустила голову, расплакавшись.

Больше Шерлок ничего не будет делать ради кого-то, кого он любит.

Детектив сжал губы, наблюдая за этой картиной, и закинул голову назад, расширяя ворот рубашки. Воздуха стало слишком мало. Он научился играть ради нее. Холмс начал глубоко дышать и сжимать-разжимать кулаки от накапливающегося гнева. Вдруг его окликнул знакомый голос.

— Шерлок, ты можешь хоть что-то запомнить?

Холмс развернулся на голос Майкрофта и увидел его еще подростком. Тот стоял над братом, говоря ему какую-то информацию.

— Что это значит? Ты знаешь, чем вернется к тебе эта ситуация?

Мальчик сидел за столом, опустив голову, и глядел в пустоту стеклянными глазами. Он поделился лишь одним секретом со своим единственным другом, но и тот его не понял. Никогда и никто не понимает его. Он не совершил ничего плохого и дурного, но осуждение снова катится на него, словно валун на Сизифа. Он тащил на себе все мысли, иногда записывал их в блокнот, который держал почти у сердца, но мыслей было слишком много. Маленький Холмс, итак, был замкнутым и безлюдным, читал постоянно что-то о дедуктивных методах и подсознании людей. Он смотрел на всех под другим углом, но это как раз всех и отталкивало. Молодой человек сидел за столом и вдруг резко поднял голову, упираясь взглядом в брата. Что-то крикнув ему в ответ, он выскочил из комнаты, поклявшись себе только в одном.

Больше Шерлок никому и ничего не доверит, больше он не заведет друзей.

Холмс откинулся на спинку кэба и резко вдыхал тяжелый воздух. Мысли роились в голове, словно рой пчел и заматывались клубком так, что нельзя было найти конец.

— Сэр, это еще не конец. – Джефферсон поднес палец к губам, призывая молчать.

— Что? – Детектив едва успел распахнуть глаза, как тут же упал в кресло в квартире 221B по Бэйкер-стрит. Вдруг дверь открылась и в комнату вошел Ватсон. Он был в приподнятом настроении, видимо завтрак приготовила не Мэри.

— Шерлок, не поверите, я вчера был в полицейском участке, зашел к Лейстреду. Джефферсон умер в тюрьме Скотленд-Ярда до суда. Ваши заслуги должны найти признание у широкой публики. Вам следует опубликовать отчет об этом деле. Если вы поленитесь, я сам этим займусь!

— Я не гонюсь за славой, мой дорогой друг.

Вот Шерлок и завел друга.

— Ну пожалуйста, вам действительно необходимо дать мне разрешение на печать.

— Бог вам судья, Ватсон, я даю вам разрешение.

Вот Шерлок и дал разрешение на публикацию ради Ватсона.

Джон прошел к окну, и заглянул за плотную штору. Он перевел взгляд на пол и увидел трубку.

— Вам следует перестать курить опиум. Ради чего вы это делаете? Просто губите свое здоровье. Вам следует с этим завязывать.

— Я пытаюсь заглушить боль. – Лицо Джона резко изменилось после этой фразы.

— Холмс, с вами все в порядке? О чем вы?

— Я расскажу вам все позже, а сейчас мне нужно слегка отдохнуть.

Шерлок откинулся на спину и почувствовал жесткое сиденье кэба.

Вот Шерлок и доверился.

— Вы что-то поняли, сер? Из этого маленького, устроенного мной спектакля, вам кажется должно было стать понятно.

Шерлок огляделся и заметил, что туман начал расступаться. Из него показались знакомые улицы, а бричка снова затряслась по мостовой. Джефферсон глядел прямо перед собой, сжимая губы.

— Сэр, вы можете дать определение доверию?

Холмс глядел прямо на возникшую из тумана дверь своей квартиры, оглядываясь по сторонам. Голова налилась свинцом, ноги гудели, а тело уже почти не подчинялось ему самому. Он достал из кармана серебряную монету и протянул ее убийце. Тот лишь отодвинул ее рукой.

— Не стоит, я привез вас туда, откуда мы уехали. Ваше Доверие ждет вас.

***

Шерлок вновь откинул голову и ударился о пол, укрытый ковром. В голове гремело, но разум был чист. Он моргнул несколько раз, в глазах появились блики, которые прошли лишь спустя пол минуты. Наконец, он раскрыл глаза и посмотрел на человека перед собой.

— Хвала небесам, Холмс, вы живы, сейчас придет лекарь, поднимайтесь.

Джон подхватил под руку друга и повел к дивану. Тот, на пошатывающихся ногах опустился на диван, почувствовав затылком мягкую ткань. Джон накапал какое-то лекарство в воду, а затем поднес ко рту детектива.

— Вам необходимо это выпить, у вас должна болеть голова. После такого-то удара!

— А что произошло? – Шерлок приподнял голову и взглянул на разломанный стул, лежащий на полу. – Я так понимаю, он ударил меня стулом?

— Вы правы, у вас нет серьезных травм, насколько я понял, вам повезло, но сознание вы потеряли надолго. Лейстред увел Джефферсона, а я позвал лекаря. Я было подумал, что у вас не бьется сердце, но ошибся. Кажется, я поседел раньше срока из-за вас. – Ватсон рассмеялся, но увидев серьезное лицо друга, быстро успокоился. – Что-то произошло?

— Кажется нам предстоит серьезный разговор с вами, хотелось бы поделиться с вами кое-какими секретами.

— Секретами? Холмс, право, вас так сильно ударили?

На этот раз оба друга глухо рассмеялись на этой шутке, посматривая друг на друга лишь изредка.

***

Холмс листал сборник греческой мифологии, задерживаясь на страницах, рассказывающих о загробной жизни.

«Нужно рассматривать гораздо большее, то, что за гранью логики и ваших так называемых “чертогов разума”.»

Это смерть.

Наконец, он наткнулся на миф о Хароне и начал внимательно изучать ее.

“Харон — перевозчик душ умерших через реку Стикс (по другой версии — через Ахерон) в подземное царство мёртвых. Сын Эреба и Нюкты.

Изображался мрачным старцем в рубище. Харон перевозит умерших по водам подземных рек, получая за это плату в один обол (по погребальному обряду находящийся у покойников под языком). Ни при каких условиях обратно не перевозит.”

“Хм, не перевозит обратно. Странно, исключительно странно.”

Он захлопнул книгу и посмотрел на Джона, который читал газету с выпуском его заметок о недавнем громком преступлении, которое совершил Джефферсон Хоуп, названным “Этюдом в Багровых Тонах”.

Коваленко Алина Александровна
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 24.02.2006
Место учебы: школа №1799 Москва
Страна: Россия
Регион: Москва и Московская обл.
Город: Москва