Принято заявок
2558

X Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
«Есть только миг… «

                           «Есть только миг….»

 

Многие люди предпочитают передвигаться на поезде. На это у них разные причины: кто-то боится высоты, у кого-то кошелек не позволяет более дорогой транспорт, а для кого-то эта своя романтика. В моем случаи все проще.

 Меня зовут Аля, и мой дом расположился недалеко от железнодорожной станции, поездной, в народе называемой студенческой, платформы. Именно на этой платформе все студенты покидают город и едут навстречу новой жизни. Туда я прихожу каждый вечер, чтобы смотреть на то, как люди прощаются. Да, это странно, но каждый раз меня удивляет то, насколько сильно мы, люди, бываем привязаны друг к другу, как мы не хотим отпускать из своих объятий, поцелуев, пожимания руки. У многих на глазах слёзы. А у меня возникает вопрос: «Неужели так трудно отпустить человека, дать возможность приблизиться к мечте?». Вот в моей жизни нет ни одного человека, к которому я настолько сильно привязана. Я очень жду своего выпуска из школы, жду, когда на месте всех этих уезжающих студентов буду стоять и я.

Отношения у меня с родителями накаленные, они не хотят понимать и принимать меня такой, какая я есть, у нас часто случаются разногласия, но я не переживаю, потому что у меня есть Боня – это мой пес. Я его случайно нашла еще щенком как раз на этой же станции, с тех пор мы и не расставались. В общем, моя жизнь крутится вокруг это поездной «студенческой» платформы.

Но вы не подумайте, что я прихожу разве что посмотреть на все эти сопливые прощания. Чаще всего у меня с собой карандаш и блокнот, туда я зарисовываю все происходящее здесь. И у меня неплохо получается. Так как я делаю это ежедневно, в блокноте скопилось уже большое количество зарисовок. Все работники станции меня знают, они даже порой попадают на страницы моего альбома. Кстати, иногда они любят подойти ко мне, угостить какао и посмотреть на мои рисунки.

Осенний вечер, уже существенно похолодало, я в компании Бони иду на станцию. Самые эмоционально яркие рисунки чаще всего получаются в конце лета и начале осени, так как большая часть выпускников уезжает. Был ветер, не совсем приятная погода для рисования. Листы альбома каждую секунду задирались к верху. Карандаши сотни раз падали, словно хотели укатиться ближе к путям. В голове мелькнула мысль о том, чтобы идти домой, ведь погода не давала сделать хотя бы набросок. Но тут моё внимание привлек молодой человек, ожидающий прибытия поезда. Ранее я его не видела. Его никто не провожал. Мне захотелось его нарисовать.

Он заметил, что я часто на него оглядываюсь, хотя я старалась не привлекать внимания. И вот я очередной раз посмотрела на него. Он тоже обратил на меня внимание. Мы встретились взглядами. Было неловко. Мы были интересны друг другу, но делали вид, что мы вовсе даже не смотрим друг на друга. Дул жуткий холодный ветер, резкий порыв которого сдул мои карандаши в сторону этого молодого человека. Наклонившись, прижав блокнот к груди, я побежала за катившимися карандашами. Но тут перед моими глазами появились мужские кроссовки. Передо мной стоял тот самый парень. Он что-то пробормотал, но я ничего не услышала, поэтому смущенно переспросила:

— Что?

— Я говорю, не самый лучший день для рисования. Может зайдем в кафе, за одно согреемся и познакомимся? – ответил он бархатным голосом. –Девушка, вы меня слышите? Как вас зовут?

Я стояла как вкопанная и молчала. Потом вымолвила:

— Ой, прости, я просто считала карандаши (которые на самом деле так никто не поднял и никто их ни считал, это просто первое, что пришло мне в голову). – Эмм… давай в другой раз.

Мне хотелось испариться, было неловко, и в тоже время меня одолевало желание и дальше тонуть в его серо-голубых глазах.

— Почему в другой раз? Ты куда-то торопишься…?

Я не дала ему договорить и резко перебила:

— Да, у меня кот – и показала на Боню – то есть пес… хочет есть.

 Всё, что пришло мне на ум в этот момент. Я уходила с платформы, а в голове запечатлелся облик молодого человека: темные кудрявые волосы, его скулы, нос и губы. В нем немыслимым образом сочетались черты модели из модного журнала и обычного ботана. Уходя, я услышала: «Через неделю я вернусь и буду ждать тебя здесь! Приходи!» Я, не оглядываясь, уходила быстрым шагом.

 «Какая нелепость!» — подумала я. «И что теперь делать?» — спрашивала я себя. По дороге домой у меня сотни раз прокручивалась эта ситуация в голове. А в руках я крепко держала блокнот, в котором теперь был рисунок: высокий, сильный, широкоплечий парень в черной кожаной куртке, широких джинсах, белых кроссовках, в руках небольшая спортивная сумка. Я рассматривала набросок, и на душе было приятно и тепло, несмотря на противную холодную осеннюю погоду.

Прошла неделя. Я не смела идти на встречу, хотя мне очень хотелось снова его увидеть. Я всё-таки пошла, но решила, что сделаю вид, будто опять тут только из-за рисунков. Было страшно, что опять будет неловко… И вот я подхожу к станции, знакомой фигуры пока не наблюдаю, сажусь на свое место и с волнением начинаю искать пустую страницу. Я совсем забыла о том, что сегодня не взяла карандаши. Я начала разглядывать толпу и искать новых героев моего блокнота. Тут в толпе показался Он. Не поднимая головы я увлеченно листала свой альбом. Но тут перед глазами снова те кроссовки. Я подняла глаза, и он, приветливо улыбаясь, сказал:

— Здравствуй, я рад, что ты пришла. В тот раз мы так и не познакомились, и я даже не знаю твоего имени.

— Прости, самой до сих пор стыдно. Кстати да, меня зовут Аля, — и протянула руку.

— Красивое имя. Меня- Витя, — и в ответ так же протянул руку, мы пожали их друг другу и наступила очередная неловкая пауза, но тут он протягивает мне коробку новых ярких карандашей!

— Большое спасибо! Неожиданно и приятно! А чем ты занимаешься? – мне было интересно узнать о нём побольше.

— Я люблю путешествовать на поездах. А ты, кроме рисования? –тут же спросил он, хотя я

ожидала длинный рассказ о его увлечениях.

— Знаешь, я люблю приходить сюда и рисовать уезжающих студентов. А в тот раз я нарисовала тебя.

— Интересное хобби. Но я не совсем студент.

— Да, тебя в тот раз я видела впервые.

— Ну, смотри…, — он начал свой долгий рассказ. А я слушала. Мы ещё долго не уходили с платформы и обсуждали все, что только можно было. Не замечали, как летит время, и под конец мне казалось, что этого человека я знаю очень давно. Мы обменялись контактами и попрощались. Возвращаясь домой, я ощущала странные чувства. Ну, знаете, те самые «бабочки в животе». А дома мне почему-то снова захотелось к нему. К его рассказам, милой улыбке и приятному голосу… Мне самой признавать это совершенно не хочется, но, по-моему, я влюбилась. «Нет! Я? Влюбилась? Конечно же, нет!»

Прошло время, мое здоровье начало резко ухудшаться. Днем у меня часто были судороги, нервные срывы. Родители решили обратиться в больницу. Было очень страшно, ведь раньше такое со мной никогда не происходило. Я прошла обследование, сдала анализы. Мы стали ждать результаты. Оказалось, что у меня развилась болезнь Гюнтера – это тот случай, когда нельзя, чтобы лучи солнца попадали на твою кожу, иначе заболевание начнет активно убивать организм. Но так как, по всей видимости, я болела уже давно, то солнце уже сделало свою черную работу. Я сильно испугалась, так же, как и мои родители. Страшно жить в ожидании скорого последнего дня!

 Я решила, что буду брать от жизни все, ведь никто не знает, когда я уйду. Я начала больше проводить время с родителями, они – прекрасные люди!

— Раньше ты просто не замечала то, что тебя окружает, и то, что вокруг тебя происходит. Теперь же ты увидела как удивительно прекрасен этот мир! — сказала мне мама.

— Но каково мне! Принять то, что скоро я умру. Сколько всего неизведанного мной! Ведь только недавно у меня появилась первая любовь, а вот уже и конец моей истории.

На следующий день меня ждала встреча с Виктором, мне очень хотелось увидеть его. Я планировала ему во всем признаться. И о чувствах к нему, и о болезни. Но, как только я его увидела ко мне пришла мысль о том, что это может быть нашей последней встречей:

— Привет! – радостно сказал он.

— Здравствуй, знаешь эта неделя принесла столько вестей!

 Мне очень хотелось расплакаться, но я улыбалась.

— Аля, знаешь, наверное, прозвучит это глупо, но все эти семь дней я думал о нас.

Я хотела сказать ему, что тоже думала о нас.

– Только не смейся, — продолжил он, -я приму любое твое решение. Если даже мои надежды не оправдаются, я хочу, чтобы мы остались друзьями.

Я прервала его:

— Есть одно обстоятельство…., – мне было сложно сказать о своем заболевании. Он смотрел на меня в напряжённом ожидании и сказал:

— Аля. Я тебя безумно люблю и хочу, чтобы каждый мой новый день был с тобой. Ты согласна?

— Да! Безусловно, да!

Встретившись взглядами, мы замолкли в объятьях друг друга. Через секунду наши губы прикоснулись друг к другу. Я поняла чувства всех тех людей, которых я рисовала там, на платформе. Они наслаждались моментом быть единым целым.

Этот вечер хотелось растянуть на всю жизнь. Так счастлива, я еще никогда не была. Мы шли вдоль поездов, и Витя сказал:

— Я обещаю, что когда-нибудь на этом поезде мы с тобой поедем в другой город. Это будет лучшее путешествие! –восторженно пообещал он.

Больше всего меня волновало то, что я до сих пор не призналась Вите, что смертельно больна, а время шло, и прогулка подходила к концу. Он проводил меня до дома, и я подумала, что вот, это тот самый момент! Я скажу.

— Витя, мне надо кое-что тебе сказать, – начала я, глубоко вздохнув. Посмотрела в его горящие счастьем глаза. -Я тебя люблю!

На прощание мы снова поцеловались, прямо под окнами моего дома.

Когда я зашла домой, папа спросил:

— Он знает?

Я покачала головой.

– Я, конечно, рад за тебя, но он должен знать. Кстати, завтра мы едем на обследование, нам скажут…,- папа замолчал.

Я тихо спросила:

— Даты?

Ответа я не услышала. Моя жизнь находится на волоске. Я повторила:

 – Даты?! Папа, ты скажешь?!

— Тише, тише, мама уже спит. Но пообещай, что ты ему признаешься, пообещай, что в ближайшее время вы встретитесь и ты признаешься.

 Мне ничего не оставалось делать, как согласиться с папой.

Всю ночь я не спала. Кто хочет знать дату своей смерти?! Но вот настал тот самый момент, сердце стучало так, что казалось вот-вот оно выпрыгнет из груди. Врач села рядом со мной и сказала:

— Мы сделали анализы, и они показали… Организм не справляется со столь тяжелой задачей побороть болезнь. Вся наша терапия безрезультатна. Аля, ты сильная девочка, – она прикоснулась к моей руке, посмотрела мне прямо в глаза, – не сдавайся. Главное, не переставай верить, это поможет продлить тебе жизнь. Точных дат нет, но неделя – это максимум. Главное, не бывай на солнце, иначе сроки сократятся в разы.

У меня…, я…., мне хочется рыдать и хохотать одновременно! Мне хочется бежать и кричать о своей боли всему миру! Мне хочется утонуть в объятьях близких и любимых людей. Мне хочется Все! Я готова есть мороженное и заедать хлебом. Мне хочется лечь на мокрый асфальт и ощущать капли дождя на лице. Мне хочется последний раз слепить снеговика и нарядить елку, открыть подарок. Мне хочется последний раз посмотреть «Завтрак у Тиффани». Последний раз зарисовать прощальную сцену на платформе. В конце концов мне хочется сесть в поезд и уехать, с Витей, куда угодно! В последней раз почувствовать себя счастливой!

Мы приехали из больницы домой. Заказали любимую пиццу и начали смотреть фотоальбомы. Поздно вечером пришло сообщение от Виктора: «Мне захотелось поскорее воплотить мою задумку с путешествием. Я купил билеты. Завтра в 10 мы уже будем в солнечном городе Сочи. Прогуляемся по ночному городу и утром отправимся домой. Как тебе идея?»

«Мне нужно ему всё сказать! Прямо сейчас!» — зазвучало у меня в голове. «Давай встретимся прямо сейчас. Приходи,» -написала я. Через 15 минут он уже стоял у моих окон. Я вышла, и мы пошли гулять. Мы говорили и говорили, обо всём на свете. Только не о моей болезни. Прошло время, часы показывали 4 утра, мы сидели на станции, встречали и провожали поезда.

Светало. Нужно было идти домой. Он проводил меня. Стоя на пороге дома, я решилась ему всё сказать.

— Прости. Пожалуйста, прости,- я начала плакать. – Я не знаю, как ты на это отреагируешь, не знаю будем ли мы общаться дальше!

— Ничего не понимаю! Ты можешь объяснить, что случилось?

— Не так давно у меня обнаружилось заболевание Гюнтера. Мне осталось жить всего неделю, – сквозь слёзы сообщила я ему.

Он изменился в лице. Он молчал. Потом проговорил:

— Но почему ты раньше не сказала?!

— Я боялась, что ты испугаешься, и я потеряю тебя…

— Это получается, что ты умрешь через семь дней?! У тебя осталось всего лишь 7 дней жизни!?

-Да, всего лишь 7 дней…

— Я люблю тебя и всегда буду любить.

На следующий день я села порисовать, но судорога началась такая сильная, что не получалось держать карандаш. После моего признания Вите прошло уже 5 дней, за это время моё состояние ухудшилось. Я ждала звонка Вити. В дверь постучали, папа пошёл открывать. Витя стоял на пороге дома.

-Здравствуйте, я Витя, парень вашей дочери. Я знаю о ее заболевании и хочу, чтобы эти последние дни она провела со мной в путешествии, небольшое путешествие в Сочи. Туда и обратно. Позвольте воплотить ее мечту!

 Папа взглянул на маму, она кивнула, и он ответил:

— Хорошо, Виктор, но это же ночное путешествие?!

— К сожалению, нет, ночных рейсов просто нет на эту неделю.

— Тогда мой ответ очевиден- нет! – и начал закрывать дверь.

— Стойте! – остановил Витя моего отца. Это будет длиться всего 1 день, днем мы будем в вагоне, а ночью в городе.

-Папа, пожалуйста! Мне все равно остался день! –вмешалась я. Папа обнял меня и сказал:

— Ладно, мы с мамой проводим вас.

Через час я, укутавшись в кофту, стоя на платформе, обнимала родителей. А после мы с Витей поднялись в вагон. Я делала шаг, и мне казалось, что в стальной пол поезда уходит вся моя сила. Через 4 часа мы уже были на месте.

После того, как мы сошли с поезда, я почувствовала прилив сил. Мы сразу отправились в центр ночного города. Мы делали сотни снимков, и все они были странные: где-то у меня упала сладкая вата, где-то в стороне на нас косо смотрит мужчина. А сейчас идут последние часы. Боль от этой мысли разрывала мне сердце. На некоторых снимках я плачу. Мне совершенно не хотелось умирать! Со мной был любимый человек, ради него я хотела жить! Я не хотела сидеть и ждать свою конечную станцию поезда «Жизнь Али», я хотела стереть этот конец!

Пока мы гуляли по окрестностям города, в голове крутилось столько мыслей. Я поняла, насколько мы все узко, коридорно, живем. Перед нами так много стандартов, шаблонов, и все они ведут к «идеальной жизни». Нет! Они ведут к смерти. У кого-то она спокойная, тихая, у кого-то мучительная и страшная, а у кого-то, как у меня – все сразу.

За эту ночь я испытала бурю эмоций. Но, главное, рядом был Он! Для нас не было последнего разговора и не заканчивались темы для обсуждения. Этот человек за столь короткое время стал для меня открытой книгой. Он научил меня доверять друг другу, и неважно сколько времени вы вместе – 60 лет или 2 дня.

Пришло время садиться в поезд, ехать домой.

Вернувшись домой, мы беспрерывно рассказывали о наших впечатлениях, о том, где мы были. Но тут…раз…, два…, три…, и свет начал резко бить мне в глаза, постепенно превращаясь в огромное белое пятно, заполнившее всё пространство комнаты. Я перестала чувствовать какую-либо тяжесть и притяжение. Да, это случилось…

 

 

 

Шигабутдинова Карина Ринатовна
Возраст: 18 лет
Дата рождения: 02.04.2005
Место учебы: МБОУ Богородская СОШ
Страна: Россия
Регион: Республика Татарстан
Район: Пестречинский
Город: Гильдеево