XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
ЭКСПОНАТ

Закат за окном стремительно сжигал последние лучи солнца, словно боялся куда-то опоздать.

В комнате все померкло. И уютное ранее жилище, доверху наполнившись темнотой, стало мрачным и холодным. А многочисленные предметы, представляющие ранее его убранства, начали напоминать страшных приведений, притаившихся по углам старинного замка и коварно ожидающих свою случайную жертву.

Бородатый вошел в комнату с большой коробкой в руках, щелкнул выключатель.

В этот миг помещение вновь наполнилось светом, страшные приведения оказались всего-навсего безобидными предметами быта, стало тепло и уютно. Даже удивительно, что такой миниатюрный желтый настольный светильник настолько может все изменить!

Светильник, действительно, очень старался. Его маленькая желтая голова пылала, словно солнышко, наполняя пространство теплым светом.

Бородатый поставил коробку под стол в дальнем углу и покинул комнату.

— Светишь? Давай-давай! Только смотри не лопни от напряжения! – ехидно произнес в тишине хриплый голос и закатился кашлем.

— Это вы мне? — удивленно огляделся по сторонам маленький Желтый Светильник.

— Тебе, тебе! Кому еще? – прохрипел тот же бас.

— Где же вы? Я вас не вижу? – недоумевал Малыш.

— Да здесь я, на самом почетном месте — в коробке под столом, — выдал голос и закатился каким-то неприятным смехом, который вновь перешел в кашель, — я твой родственник – старая Керосиновая Лампа!

— Керосиновая лампа? — удивился Желтый Светильник, — мой родственник?

— Да-да, что тут удивительного. Эх! В былые времена я был источником света. Тогда меня ставили в самый центр стола по вечерам, и каждый докладывал о том, как провел день. Вот как уважали!

А тебя, смотрю, засунули в дальний угол, включили и ушли. Как долго ты уже горишь без дела! Да еще привязали, смотрю, к стене, как собачонку! Никакого уважения! Не те времена нынче, совсем не те! А вот меня берегли! Представляешь, без лишней надобности и не включали. Уважали, значит!

— Никто меня не привязывал, — огорчился Желтый Светильник, — это такой способ подачи энергии, электричества.

— Электричества? Никогда не слышал… — удивился недоброжелательный гость и вытянулся из коробки со всех сил, разглядывая современного родственника, — а отлит ты из чего? Это золото или бронза, что-то не пойму?

— Нет, что вы! – рассмеялся Светильник, — это желтый пластик!

— Пластик? Он прочнее, чем золото?

— Конечно нет. Пластик — достаточно хрупкий материал… зато легкий.

— Странные люди пошли… Хрупкий, зато легкий…и что с того? Просто жадный этот твой Бородатый, — пробурчала старая Керосиновая Лампа и отвернулась.

— Ничего не жадный. Я, между прочим, в Икея куплен. И совсем недешевый. А светильник из пластика сегодня – это стильно и современно! – немного обиделся Малыш.

— Где куплен? Да в прочем, не важно! Согласись, незавидная судьба быть светильником… Вот горишь ты тут целый день и никакой благодарности. Порой даже не замечают твою работу… Я так, бывало, заскучаю, потом как наберу целый фитиль керосина и как прысну в огонь! Такая копоть из плафона попрет, что аж потолок черным становится надо мной, — старик вновь закатился хохотом, переходящим в кашель, — хоть какое-то развлечение! А дед мой как веселился со своими коллегами, когда масляным фонарем в Петербурге работал – обхохочешься! Стоят они вдоль набережной, светят, дожидаются, когда мимо них какая-нибудь парочка влюбленных проходит. Важно, чтобы одеты они были понаряднее. И… в подходящий момент… как плюнут фонари на них маслом горячим сверху! Ой! Так весело, говорит, шум, крики, возмущения! А они, эта парочка, в театр, представляешь, шли! – старая Керосиновая Лампа вновь закатилась хохотом.

— Совсем не смешно, — возмутился Желтый Светильник, — испорченный вечер, наряд, а может даже ожег от горячего масла…

— Так это и смешно. А то ходят мимо, нас совсем не замечают. Пыль сотрут раз в неделю, в лучшем случае. А мы ведь для них работаем, себя не жалеем! Но эти люди нас совсем не ценят! Просто не замечают! — старик перешел на крик, в его голосе звучала какая-то глубокая обида и безысходность, — даже вечерами за столом, как я потом понял, совсем не мне они о делах прошедшего дня сообщали…а друг другу…

Мы для них – жалкие светлячки, никчёмная попытка человека создать собственное искусственное солнце, обреченная теперь только молча зажигаться и гаснуть по команде! Разве не так?

Старик не дожидался ответа.

— А потом, потом, когда и тебе на смену придет новая усовершенствованная модель светильника, из хрупкого, но легкого материала, они без сожаления засунут тебя в старую коробку из-под обуви и снесут в сарай за ненадобностью. Точно так, как меня! И будешь ты там пылиться еще несколько долгих лет! А потом, потом…

— Что потом? – с надеждой посмотрел на старика Желтый Светильник.

— Потом просто выкинут на помойку! — старая Керосиновая Лампа вновь закатилась кашлем, — как меня сейчас: достали из сарая, чтобы отнести на свалку. И другого варианта нет… — добавил старик и замолчал.

Желтый Светильник долго стоял в тишине, опустив голову. Свет его вдруг стал таким тусклым, что его еле хватило на то, чтобы освещать только свой дальний угол, в котором он всегда прибывал.

Потом Малыш поднял голову, направил ее к окну и тихо заговорил:

— Таких светильников, как я, на полке в магазине было четыре. Мы все были одной модели, только разных цветов. Мой желтый цвет считался совсем невостребованным. Когда Бородатый со своей женой пришли и сразу выбрали именно меня, сказав: «Вот он! Такой мы давно ищем!», я решил, что мне очень повезло и пообещал себе, что буду работать отменно, чтобы они никогда не пожалели о своем выборе. Так я и работал.

Знаешь, целый день я смотрю на солнце, запоминаю, как равномерно оно раскидывает лучи по земле, чтобы объять все пространство. Как стремится пробиться через проплывающие внизу облака, пусть это и не всегда получается. Вижу, как радуются ему люди, животные, как цветок на окне поворачивает к нему свою большую голову.

Потом наступает закат, комната наполняется доверху темнотой, а предметы мебели начинают напоминать больших приведений, затаившихся во мраке… Но меня они совсем не пугают! Это время я очень жду. Это — мое время!

Желтый Светильник воодушевленно распрямил спину и засиял сильнее, чем прежде:

— Именно в это время приходит Бородатый и зажигает мой свет. Тогда я, как солнце, озаряю пространство своим свечением. Я напрягаюсь изо всех сил, стараясь дотянуться лучом до того зеркала в противоположном углу комнаты, что мне пока, правда, ни разу не удавалось. Но я пытаюсь каждый раз сделать это! Я представляю себя безустанным светилом, победителем тьмы, домашним солнцем, которое должно осветить и обогреть свою маленькую планету – всю эту комнату.

И тогда, точно, как к солнцу, кот приходит и ложится клубком у моих теплых ног, Бородатый садится рядом в кресло и читает свою любимую книгу. Даже цветок на подоконнике медленно разворачивает ко мне свою большую голову. Я – солнце, настоящее солнце! И моя маленькая планета продолжает жить только благодаря мне! Я чувствую, что все они любят меня, что я им нужен!

Желтый Светильник после этих слов, казалось, засиял еще сильнее. Потом он сделал паузу и продолжил:

— Я не знаю, что будет со мной потом. Никогда не думал о том, что бывает дальше со светильниками, но я буду надеяться, что…

Бородатый вошел в комнату, и Малыш не успел закончить свою мысль. Мужчина быстро достал коробку из-под стола, спешно раскрыл ее и стал осматривать старую керосиновую лампу.

— Дорогая, смотри, что я нашел сегодня в сарае! Раритет! — крикнул Бородатый и широко улыбнулся.

В комнате появилась его жена.

— Ничего себе! И все это время там пылилась такая красота? – удивилась женщина и, вытащив лампу из коробки двумя руками, как что-то очень ценное, подняла над собой, — она отлично впишется в интерьер нашего кафе, выполненного в стиле старины!

— Извини, но я уже нашел место этому шикарному предмету! – возразил Бородатый.

— Какое же место может быть лучше?

— В нашем музее готовится выставка «Важные изобретения ХIХ века». Согласись, отличный экспонат для нее!

— Согласна, это более достойное место!

Бородатый бережно вернул керосиновую лампу в коробку, запаковал и вынес из комнаты.

В этот момент на душе у маленького Желтого Светильника стало так легко и прекрасно, что он, казалось, сейчас просто лопнет от счастья. Тогда всю свою радость малыш направил в силу собственного света и засиял так ярко, как никогда ранее. Мощные лучи от его маленькой желтой головки раскатились так далеко, что достали даже до зеркала в противоположном углу помещения. И, отразившись в нем, наполнили комнату светом в два раза сильнее.

Рыжиков Антон Александрович
Страна: Россия
Город: Рыбинск