Самолёт опустился — и я замер,
Под ногами не земля, а лёд.
Белый мир, огромный, как кошмар мне,
Ветер дует, холод в грудь берёт.
Я из Тараза, где всегда тепло,
Где абрикосы падают в пыли,
А тут — снег, и небо замело,
И конца не видно у земли.
Мы разбили лагерь возле горы,
Палатки — как точки на листе.
Учёные смотрят на приборы,
А я смотрю на снег в пустоте.
Ночью — сияние. Зелёный свет
Танцует в небе будто чей-то сон.
Я таких картин не видел, нет,
В Таразе только звёзды, и балкон.
Утром вышли брать пробы со льда,
Минус сорок — нос не чувствую уже.
Я подумал: зачем я сюда?
Зачем не сижу дома на диване же?
Но потом — пингвины. Вот они,
Смешные, толстые, идут гурьбой.
Один подошёл, смотрит на меня —
Наверно думает: «Кто этот такой?»
Я засмеялся первый раз за дни,
Достал телефон — батарейка нет.
Мороз убил её, ну что ж, они
Живут тут без зарядок столько лет.
Вечером в палатке пьём чай горячий,
Мне Серёжа налил двойную порцию.
Говорю по-русски — иногда иначе
Скажу слово, все смеются с интонацией.
Но никто не злой. Здесь люди добрые,
Ты один в такой огромной тишине —
Становишься как будто по-особому
Близким с теми, кто сидит с тобой в стране.
Нет — не в стране. В Антарктиде нет страны.
Здесь только лёд, наука и мороз.
Все флаги мира тут — как все равны,
И важен только общий наш вопрос:
Что будет с планетой? Лёд уходит вниз,
Мы бурим, измеряем каждый день.
В керне — воздух старый, анализ —
Ответ на будущее, не просто тень.
Я думал: наука — это скучно очень.
Формулы, таблицы и тетрадь.
Но здесь я понял — наука между прочим
Это способ мир свой понимать.
Скучаю я по маме, по плову,
По улице Толе би в жаркий день,
По запаху базара — снова, снова
Мне снится Тараз сквозь белую метель.
Но я вернусь другим. Я это знаю.
Тот мальчик из Тараза — это я,
Но что-то изменилось. Понимаю
Что мир больше, чем думал раньше я.
Антарктида — ты холодная и странная,
Ты молчишь, но говоришь со мной.
Я уеду. Буду вспоминать тебя постоянно —
Белый свет над вечной тишиной.
