XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Дорога в детство

Я хорошо помню тот день. Я ехал за рулем своей старой красной лады гранты, за окном было по-летнему жарко. Изредка радио ловило волну, и слышался приятный женский голос: «Итак, а у нас в эфире долгожданный гость… ПХПШПШХПШШ (помехи)… И что вы можете посоветовать нашим слушате… ПШХШППШПХПШ» Я выключил радио, тишина…

Я вернулся к дороге. Пейзаж за окном был не сильно разнообразным, однако меня это ничуть не огорчало, я напротив, ехал в приподнятом, даже в какой-то степени воодушевлённом, настроении. Бесконечно тянувшиеся поля, на которых стояли идеально сложенные и словно скопированные стога сена, а также небольшие лесочки, иногда сменявшие ландшафт, были мне родны и до боли знакомы. Среди этой природы я ощутил, щемящее сердце и клокочущее в животе, чувство свободы и невероятной легкости, которое уже давно не испытывал, живя среди больших серых высоток.

Солнце уже высоко стояло над горизонтом, его лучи скользили по моей щеке и я невольно щурил глаза. Было жарко и душно. Я приоткрыл окно. Ветер, резко ворвавшийся в машину, отвесил мне легкую пощечину. Вместе с ним в салон вошел запах травы, вперемешку с ароматами навоза, нотками цветов и послевкусием дорожной пыли. Такое себе сочетание конечно, и всё-таки этот запах был мне приятен, он переносил меня в детство. Невольно нахлынули воспоминания…

В такие знойные дни, как этот, мы часто с друзьями ходили в поход на речку. Вооруженные до зубов огурцами, помидорами, хлебом и спичками, в тайне взятыми у родителей, мы, казалось, были самыми счастливыми. Так, с полными карманами припасов, мы бежали к воде. И вот тут начиналось главное веселье! Нам, казалось, хватало минуты, чтобы раздеться и с разбега бултыхнуться в речку. Ммм, какое же это наслаждение, после долгой знойной пыльной дороги, окунуться в прохладную, прозрачную воду. Хоть река была не сильно глубокая, а местами даже илистая и грязноватая, для нас она была ничуть не хуже моря или океана. Время в воде всегда пролетало слишком быстро: мы ныряли, плескались, дурачились, хватали друг друга за ноги под водой, доставали со дна камни и всякую ерунду, прыгали с небольшого отвеса по одну сторону реки. И я думаю, что если кто-то смотрел бы на нас со стороны или слышал издаваемые нами звуки, то наверняка бы подумал, что это резвится стадо жеребцов или кучка свиней, а не банда обыкновенных мальчишек. Такие ванные процедуры продолжалось с обеда, до момента, когда солнце начинало заходить за горизонт и скользило своими лучами по зеркальной глади воды, окрашивая реку то в розовые, то в желтые оттенки. Тогда с синими губами, продрогшие, казалось до кончиков волос, мы с неохотой, но все же довольные, вылазили из воды. Потом разводили костер, жарили хлеб и налетали на еду с такой жадностью, что можно было подумать, что нас не кормили неделю. И хоть сейчас я вспоминаю это с улыбкой и даже насмешкой, тогда, сидя на берегу, любуясь закатом, обволакивающим нас всех волшебной дымкой, жадно впиваясь в помидор, в прикуску с хрустящим, слегка пережаренным хлебом, ухахатываясь с абсолютно глупых, но понятных, казалось только нам шуток, я чувствовал себя поистине счастливым.

Мычание коровы прервало мои размышления, но не успел я вернуться к реальности, как новые воспоминания захватили мой разум. Я вспомнил нашу большую рыжую корову Маньку. Нужно сказать, что в детстве я никогда не был любителем всяких зверушек, не мечтал о собаке, не приносил домой бездомных животных, надеясь на пощаду моих родителей. Однако Маньку я любил какой-то особенной любовью. Я кормил, доил и ухаживал за ней. Для меня она была не просто животным, а другом. Я мог разговаривать с ней часами и когда жизнь в моих детских глазах, казалась слишком жестокой и не справедливой, я искал поддержку в ней. Я знал, что моя Маня меня не осудит и не предаст. Конечно, жаль, что она не могла поговорить со мной, но когда она смотрела на меня своими умными темными глазами, я был уверен, что она меня понимает, как никто другой. Её мычание порой успокаивало меня гораздо больше, чем слова взрослых. Но если я не любил животных, откуда эта невероятная любовь? Кто виновник её появления? Конечно, бабушка…

Образ милой старушки живо нарисовался в моей памяти. Правда с каждым годом он становился всё более тусклым и размытым, словно я терял зрение, и только желтые фотоснимки в альбоме восстанавливали четкость ее портрета. Однако некоторые детали я помнил очень хорошо, например её холодно- голубые, как лед на реке, глаза, которые всегда светились теплотой. Всю её натуру, казалось, можно было понять по её взгляду, это был тот случай, когда глаза отражали душу. Я помню морщинки, которые словно проложенные маленькими путниками тропинки, аккуратно располагались на ее лице. Они совсем не старили её, и настолько казались мне к ней подходящими, что представить бабушку без них я не мог, казалось, что она родилась с ними. Тёмные волосы с проседью на висках и по обыкновению убранные в низкую гульку, также хорошо отпечатались в моей памяти, возможно потому, что это была единственная и излюбленная прическа моей бабули.

Мысли настолько поглотили меня, что я не заметил, как заехал в родную деревню. Поворот, поворот, и вот улица моего детства…

Однако она оказалась совсем не такой, как в моих воспоминаниях, что в прочем было не удивительно. Мне всегда казалось, что время в деревнях течёт как-то медленнее, чем в городах. Но 10 лет моего отсутствия явно не прошли бесследно.

Дальше до дома я решил идти пешком, объясняя себе это, возможным отсутствием дороги, но в глубине души осознавая, что истинная причина была вовсе не в этом. Мне захотелось самому пройтись по своей улице, как это было много лет назад, окунуться в детство.

И я пошел, меня одолевали странные чувства: с одной стороны я буквально знал каждый закоулок, каждый камень и цветок этой улицы, но с другой, она казалась мне совершенно незнакомой. Это сравнимо с другом из детства, которого встретил спустя много лет, и который вроде такой же родной, но вместе с этим совершенно другой, настолько другой, что ты с грустью понимаешь, что твой старый приятель, так и останется навсегда лишь другом детства и что теперь вы слишком разные люди. А может это вовсе и не друг, так сильно изменился, а ты… Ведь только в такие моменты мы замечаем, как сильно порой меняется наша жизнь.

Именно с такими мыслями я шёл по улице, вглядываясь в каждый дом, как в лица старых знакомых, пытаясь распознать в них товарищей. Но многие дома уже были совсем не похожи на себя. Некоторые маленькие домишки превратились в большие дачи, они все были переделаны, перекрашены, заклеены, обделаны, как тому велит мода и стремление человека к комфорту. Некоторых домов и вовсе не было, а какие-то были настолько заросшие травой, что их едва можно было разглядеть.

С каждым шагом всё больше и больше страха поселялось в моей груди, главный вопрос не выходил из головы и словно пульсировал в висках: «А что с моим домом?» Я шёл и с каждой минутой шаги мои были более не уверенными, я почувствовал себя отцом, стоящим за дверями реанимационной, где оперируют его сына, опасающимся каждой минуты и одновременно ожидающим ее, неминуемо приближая момент икс. Конечно, судьба моя была в тот момент не столько трагичной, однако мне казалось, что я скоро встречу своего заблудшего сына, с которым нам пришлось расстаться на долгие 10 лет и мы, как на программе «Жди меня» будем долго обниматься, плакать от счастья и вспоминать былое.

Тут вдали показался знакомый домишко, я остановился и долго вглядывался в окна, словно ожидая, что из него на меня непременно взглянет бабушка, помашет рукой и позовет на чай. От мысли о том, что такого никогда не случится что-то сжалось внутри, к горлу подкатил ком. Я отвел взгляд и решительно зашагал по бугристой земляной дорожке к дому, но смотреть по сторонам не получалось, дом словно магнитом притягивал мой взгляд.

Я медленно подошёл к дому, его вид навевал на меня невероятную тоску и уныние. Некогда широкие голубые брёвна, выглядели сейчас мрачно и пугающе, где-то на них виднелись сколы, вмятины, а глубокие трещины могли служить неплохим тайником. Стекла кое-где потрескались, и словно вчера, аккуратно выкрашенные белые резные рамы, сейчас были совсем не белыми. Слезы подступили к глазам. Дом, подаривший мне самые счастливые годы жизни, место памяти моей бабушки и коровы Маньки, главный источник теплых воспоминаний из детства, был так просто мной оставлен и забыт. Я не мог в это поверить, но мысль эта остро воткнулась в мою спину, словно нож.

И тогда я пообещал себе, что я больше не забуду, что я вернусь и все исправлю! Я сделаю ремонт, заменю стекла, рамы снова будут белыми, а бревна голубыми. И когда у меня появятся дети, я обязательно покажу им этот дом. Я научу их доить корову, я буду выращивать с ними овощи в огороде, я покажу им секретное место у реки, где можно прыгать в воду с высокого берега. Ведь я верю, что этот дом сможет стать и для них, счастливым местом детства!

Галеева Диляра Маратовна
Страна: Россия
Город: Вятские Поляны (Кировская обл.)