Иду: кварталы, лужи, окна,
Дом-человек с безжизненным лицом,
В нем света нет, он весь озяб и согнут
И кажется унылым стариком.
Мне захотелось отогреть людей!
Мы все замерзли в череде невзгод.
Глаза-смородины, гладь шёлковых бровей,
А сердце – холод турмалиновых пород.
Привычной стала тела красота,
Ухоженно-причесанные души,
Что за фасадом у меня и у тебя?
Давайте всё по полочкам! Так лучше!
Вот здесь, у двери, мы поставим радость,
Пусть желтая спираль встречает теплым светом,
А на столе в лимонной вазе сладости
Добра и веры разноцветные конфеты!
Хрустально-алое варенье, искренности дольки,
Жасминовая чуткость в чайнике кипит,
И абажур из дружбы, ярко-красный только (!),
Как солнце пусть с надеждою горит.
Доска паркетная из честности потолще,
Чтоб лакированная, твёрдая, без трещин,
(Так мусор убирать намного проще),
И стул из щедрости, что совестью завещан.
На окнах штор вуаль, белеющая нежность,
Цветы, где скромность в каждой жилке-волоске,
А рядом с книжной полкой — безмятежность
И справедливость на дверном замке.
Диван из трудолюбия поставим,
Он бархатом согреет терпеливо,
И клетки пледа с состраданием добавим,
Отзывчивости легкие мотивы.
И в пестрой вечности янтарного камина
Родится настоящая любовь,
Войдет в дома и души торопливо,
Чтоб не покинуть человека вновь!
