17 апреля 1943 год.
Прошло три недели с того момента, как в нашу деревню пришли немцы. В избе остались только мы с мамой и два брата, отец ушёл на фронт в начале войны. Жене пятнадцать лет, Яшке недавно исполнилось десять, я самая старшая, мне семнадцать лет. Фрицы заставляли наших людей стирать им форму, от щёлочи мои руки покрывались волдырями. Они отбирали у нас продукты, увели всех лошадей, даже птиц, которых мы старались прятать в сарае, забрали. Единственное богатство, что у нас осталось, была печь, в ней мама пекла хлеб для партизан. Гитлеровцы узнали об этом. Меня и братьев заперли в сарае, немые черти заставили маму выкопать себе могилу, а затем расстреляли. Я видела, как мамочка упала в холодную землю, слышала, как плачут от страха мои братья и как заливаются смехом нацисты. Тогда я поклялась во чтобы то ни стало защитить братьев и отомстить немцам за смерть матери. Нам удалось бежать в лес к партизанам и рассказать им о произошедшем, они приняли нас к себе.
19 апреля 1943 год. Сначала я пекла хлеб для нашего отряда, но потом меня и ещё нескольких ребят стал обучать стрельбе опытный снайпер. Среди партизан я единственная девушка, но мне не страшно. Думаю о маме. Становится лучше. Алексей Семёнович (снайпер, обучающий нас) говорит, что если моё обучение продолжится в том же духе, то совсем скоро меня можно будет отправлять на задания. Я подружилась с моим ровесником Гришей Кузнецовым. До войны он часто ходил в тир и тоже вызвался обучаться у Алексея. Гриша рассказал, что его семью расстреляли в первые дни войны, ему единственному повезло выжить. И теперь он здесь. Мой позывной «Пчела» придумал Кузнецов, а когда я спросила, почему именно Пчела, сказал, что это насекомое жалит один раз и только тогда, когда улью угрожает опасность. Думаю, мне подходит. 22 апреля 1943 год. Сегодня утром командир отряда вызвал нас с Гришей и Семёном (один из наших ребят-снайперов, ему тоже семнадцать) к себе в землянку, дал нам задание проверить исправность сигнализации у лагеря. Когда работа была почти закончена, я услышала чьи-то стоны в нескольких метрах от нас. Мы схватились за наши ППШ (пистолет-пулемёт Шпагина), испугались, неужто немцы? Семён с Гришей пошли вперёд, на звуки, мне сказали дождаться на границе, если услышу выстрелы, бежать в лагерь к нашим, предупредить об опасности. Несколько минут прошли в тишине, я боялась даже дышать, но вместо выстрелов я услышала своё имя. Оказалось, что это был раненый солдат, еле живой, все вместе взяли его и потащили в лагерь. Когда очнулся, рассказал, что в тридцати километрах от нашей деревни идут гитлеровцы, говорит, скоро будут в ней. Сожгут мой дом, немые черти, я уверена, нет у них больше повода держать осаду, всё выжали, всё украли. Наш командир тоже так считает, но пока мы не знаем, достаточно ли у нас партизанов и боеприпасов, чтобы выстоять против фрицев и освободить деревню. Завтра разведчики отправятся туда, где видели немцев, и всё выяснят. Я не позволю стереть мой дом с лица земли, они на нашей территории и те, кто вредит моей Родине, ответят за это в полной мере. 26 апреля 1943 год. Три дня назад мы разбили фрицев, но не успели спасти деревню от пожара. В самом начале боя у меня внутри всё сжалось. Помню, на секунду даже онемели ноги, а потом я заметила наш горящий дом, который обрушился на могилу мамы. Страха как не бывало. Кажется, мой мозг начал стирать некоторые моменты жизни из моей памяти, потому что я уже не помню, как шёл бой. Хотя нет, всё-таки я запомнила, как кто-то из немцев выстрелил в мою руку и её от пальцев до плеча пронзила жгучая боль, до сих пор ноет по ночам. Помню, крик «ура!», как вздрагивала моя винтовка Мосина и жгучее неприятное чувство в груди, которое я ощущаю до сих пор. Гриша говорит, что такое бывает после первого задания и вскоре это пройдёт. Время лечит. Через день после боя наш радист установил связь с ещё одним партизанским отрядом. Оттуда наш отряд получил известие, что через эти земли планируют пройти гитлеровцы и мы должны перехватить их, не дать пройти дальше. Соседи-партизаны помогут нам, вместе мы справимся, много немецких боеприпасов и консервов с едой взяли после боя. Война должна закончиться, мы обязаны защитить наш Советский Союз. Я не смогла защитить свою деревню, но мои братья и товарищи живы, они мой дом. Их я защищу любой ценой, даже если этой ценой будет моя жизнь. 11 мая 1945 год. Я забыл, что пчела жалит только один раз и погибает после своей атаки. Ты совсем немного не дожила до победы, Пчёлка. Я так и не сказал, что люблю тебя, боялся того, что умру и моя смерть причинит тебе боль, ты, итак, многого натерпелась. Мне никогда не забыть твои глаза-незабудки, которые дарили мне надежду всякий раз, когда я отчаивался, давали сил идти дальше и не сдаваться. Не переживай, Надя, ты сдержала своё обещание и защитила братьев. Я уверен, они вырастут достойными людьми, не беспокойся. Твой отец жив и гордится тобой, мы знаем, что ты и Анастасия Петровна смотрите на нас с неба и наверное, хихикаете, потому что мы здесь маленькие, словно муравьишки. Этот блокнот — единственное, что осталось от тебя, я сохраню его, Наденька. Теперь переживать тебе не о чем. Спи спокойно, Пчёлка.
