Цукумогами – японский дух,
вселяющийся в очень старые вещи.
Может иметь злобный характер
и стремиться погубить своего хозяина.
Если бы Акио Ватанабэ, обычный японец двадцати восьми лет, вернувшись домой с работы, не пошёл сразу мыть руки, а нашёл время заглянуть в комнату, то увидел бы притаившуюся в темноте простыню…
Она досталась Акио от дедушки и годами лежала в шкафу. Ватанабэ давно хотел её выкинуть, но всё время почему-то забывал. Однажды он услышал громкий хлопок в шкафу. Когда испуганный Акио осторожно открыл дверцу, он не увидел ничего странного. Но как только он ушёл, та самая простыня зашевелилась…
Теперь, едва гремел в замке ключ, простыня выскальзывала из шкафа, медленно поднималась в воздух, пряталась в тёмном углу и следила. Цукумогами (а это был именно он) ждал, когда Акио войдёт в комнату. Не успеет он включить свет, как простыня выпрыгнет из темноты, обовьётся вокруг его шеи и затянется тугим узлом раньше, чем глупец что-либо поймёт – сила у цукумогами невероятная… Но хозяин не торопился идти в комнату и заваливаться на кровать – он же не какой-нибудь ленивый гайдзин, а чистоплотный японец. Первым делом, придя домой, он мыл руки. Но простыня даже не думала отставать. Когда Акио ходил по дому, она поднималась в воздух и бесшумно летела за ним. Но странное дело! У Ватанабэ как будто был третий глаз. Он всегда словно чувствовал, что за его спиной кто-то есть, и оборачивался, но никого не находил – простыня очень быстро пряталась.
Впрочем, Ватанабэ редко бывал дома один. Рано утром он уходил на работу, поздно вечером – возвращался. В выходные в доме Акио часто бывали гости, поэтому простыня могла только смотреть на хозяина издалека, трясясь от бессильной злобы.
Однажды, под европейский Новый год, Акио пришёл домой грустным. Он, не включая свет, упал на диван лицом вниз и лежал так несколько минут. Потом встал, пошёл к холодильнику, достал тарелку гайдзинского салата «Ориёфу» и сел на диван.
Цукумогами молча наблюдал. Казалось, это – идеальный момент, но тут…
Ватанабэ вдруг закашлял, замахал руками, выронил тарелку. Его лицо покраснело.
-Что?! Он умирает?! Потомок самураев задохнётся за ужином?! Нет! Ни за что! Он мой! Я сам с ним разберусь!
Простыня молнией вылетела из темноты, дважды обвилась вокруг живота задыхающегося хозяина и со всей силы рванулась назад.
Акио громко кашлянул. Из его горла вылетела на пол горошина… Он бросился к окну, распахнул его, высунулся и жадно вдохнул свежего воздуха. Наконец, он отошёл от окна и облегчённо вздохнул.
Но кто мог его спасти?
Он обернулся, и его глаза округлились, как сто йен. На полу лежала старая простыня.
-Откуда она здесь взялась? – подумал он. – А вдруг это… Нет, нет. Цукумогами не существует. Может быть, её сдуло ветром. Сегодня был сильный ветер, почти ураган. В Аомори опять тайфун…
Акио осторожно прикоснулся к простыне и сразу же отдёрнул руку…
Ничего не произошло.
***
А где-то на другом краю Земли в это же самое мгновение с треском лопнула зелёная куколка, и из неё появилась невероятно красивая бабочка. Её большие широкие крылья переливались всеми оттенками синего: тёмным, как вода в океане, небесно-голубым, сиреневым…
-Смотрите! – послышался голос, — Голубая морфо!
Бабочку обступили учёные, и она тут же забыла, кем была в прошлой жизни…
