XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»
Предисловие
«Знаешь, Ген, мне кажется,
вы такие грустные, потому
что не умеете прощать ни себя,
ни других».
Э. Успенский «Крокодил Гена и его друзья»
Я читала много книг известного детского писателя Эдуарда Успенского, но самая любимая моя книга про Чебурашку. Именно поэтому этот персонаж, нарисованный мною в 6 лет, изображен на обложке моей книги. Почему Чебурашка? Потому что Чебурашка – это ребенок, как и я. А крокодил Гена — это символ взрослого человека. А моя книга как раз про детей и взрослых. Про то, как ребенку важно учиться у взрослых, перенимать их опыт. И про то, как взрослому сохранить в себе ребенка, остаться добрым и искренним.
Сборник написанных мною историй я назвала «Так бывает». И эти два слова очень точно описывают все, о чем мне хотелось рассказать. Ведь действительно, бывает так, что наши прабабушки и прадедушки уходят, а память о них хранится в старых фотографиях, странных словах и семейных реликвиях. И хорошо, что так бывает!
Бывает так, что ребёнку сложно определится, кем он хочет стать, когда вырастет, и он пробует все подряд. У меня впереди ещё, кстати, много времени. Хотя я начинаю догадываться, кем всё-таки мне быть, но пока не говорю об этом вслух.
Бывает так, что сказка становится былью, и пусть будет так, что добро в ней всегда победит зло.
Написание историй приносит мне удовольствие. Думаю, что это не случайность. Мой прадед оставил нам в наследство книгу под названием «Родным и безвременно ушедшим», в которой он на протяжении последних 10 лет своей жизни описывал все, что помнил, начиная с раннего детства и заканчивая моим рождением. Он ушёл из жизни, когда мне было 4 месяца. Пишет и моя мама, она 5 лет училась этому на факультете филологии. Хотя последнее время писать ей некогда. Потому что писать начала я, а ей приходится все это дело редактировать. Потому что у меня пока ещё не было 5 лет филологического факультета, и пишу я от души, но, если честно, не очень грамотно. Кстати, чем черт не шутит… Может быть, поступить на филфак?)
P.S. Все фотографии, использованные в книге, из личного архива моей семьи. Иллюстрации автора.
Кем быть?
Кем я хочу стать в будущем? Вопрос сложный. Ответ непостоянный. В 2 года я хотела стать поваром. Потому что моя мама — учитель. «Нелогично», — скажете вы. «Очень даже», — отвечу я.
С моих 6 месяцев мама занималась репетиторством, готовила к экзаменам таких же оболтусов, каковым сегодня является мой старший брат. Из того периода своего детства я помню, что правильно говорить класть, а не ложить, и звонИт, а не звОнит. А ещё я помню кастрюли. Много кастрюль. И ложки. И поварешки. И всякие лопатки, толкушки и небьющиеся кружки с тарелками. Ведь чем было ещё занять моей матери мои руки, чем не кухонной утварью? Так я и сидела рядом с ней и очередным оболтусом, долбила тем, что попадётся под руку, по столу и полу и, мне кажется (хотя и не уверена), что мечтала, будто бы рано или поздно начну использовать все кухонные принадлежности по их прямому предназначению.
Стать поваром я мечтала, наверное, лет до 5. Потом в нашем доме появился кот. Дом, конечно, был (да и есть) так себе, малогабаритная трешка на 4-х человек, один из которых 195 см ростом и 125 кг весом (о нем позже). Да и кот, прямо скажем, был тоже тем ещё недоразумением. 10 см в длину и 5 см в ширину. Над ним хотелось плакать, его хотелось кормить, жалеть и… лечить. Так я решила, что мне просто необходимо и желательно как можно быстрее стать ветеринаром. К счастью, кот выжил без моего медицинского вмешательства, и я почувствовала себя неустроенной в этом жестоком мире.
Долго (примерно 2 вечера по 20 минут) я размышляла на тему бренности бытия, неустроенности современной молодежи и проблемах образования и решила танцевать. Потом рисовать. «Украшать мир», — так сказала бы моя мама. Потом я подумала, что стану известной легкоатлеткой и побью все мировые рекорды. Начинать решила с рекордов Светланы Мастерковой, она училась в нашей школе, приезжала и рассказывала о своих достижениях. Просто других рекордов в мировом беге я не знала. Потом я подумала, что будет очень перспективно изучать иностранные языки и в будущем, возможно, стать переводчиком. Думать я, кстати, люблю, если вы ещё не заметили. Но я, к моему счастью и к сожалению моих родителей, не только думала, но и пробовала. Результат моих профессиональных проб опишу в цифрах.
1 выход на сцену на концерте в составе школьного ансамбля на 8 марта. Если увеличить фотографию и надеть очки на минус 6, то я в 5 ряду 8 справа. В сарафане за 4 тысячи, чешках за 500 рублей, колготках и т.п. общей суммой тысячи на полторы.
2 пейзажа, которые отлично помогли растопить печь на даче в весенние холода, нарисованные профессиональной гуашью за 3500 и набором кисточек за такую же стоимость.
Одно фото с моих первых (и, прошу заметить, последних) соревнований, на которых я красуюсь в спортивной форме за 6 тысяч и шиповках за 4.
С языками было проще (читай = дешевле). Два занятия у репетитора по 600 рублей, и решено: переводчик — это не моё.
Сейчас мне 9. Вчера бабушка-соседка из 13 квартиры задала мне вопрос: «Шурочка, а кем ты мечтаешь стать, когда вырастешь?» Я не знаю, что ответить. Этот вопрос намного сложнее всех правил из учебника русского языка и таблицы умножения. «ЧЕ-ЛО-ВЕ-КОМ», — хотела закричать я ей в ответ. Но думаю, что древняя уже Баба Люся (ей, кажется, немного за 50) вряд ли поймёт меня, представительницу 21 века. Кстати, я опять забыла, как пишется 21 век римскими цифрами. Пойду и поучу. Вдруг мне доведётся стать великим математиком. Кстати, женщин с такой профессией в истории немного. Надо намекнуть родителям. Пусть позвОнят репетитору по математике того оболтуса 195 см ростом и 125 кг весом, который по совместительству является моим старшим братом и, в отличие от меня, определился с будущей профессией. Он будет программистом.
Связь поколений
Передо мной лежит фотография. Цветная, довольно яркая, красочная. На ней старушка сидит на крыльце деревенского дома. Вокруг ходят куры, рядом спит кот, за спиной виднеются деревья и цветы. Платок голубой, кофта красная, деревья зеленые, куры рыжие, и кот тоже рыжий, ну а уж цветы, как и полагается, всех цветов радуги и даже больше. А старушка улыбается и жмурится от солнца.
Но такой живой эта фотография, сделанная в июле 2007 года, выглядит только для посторонних. Мне же и моим близким от нее веет печалью и скорбью, потому что на ней моя прабабушка, которой не стало в августе того же года. Александра Ивановна, или баба Шура, как звали ее все. Я родилась в ноябре 2015, прабабушку, к сожалению, не застала в живых, но многое знаю о ней из рассказов бабушки и мамы.
Прабабушка была глубоко верующим человеком. «Господи, воля твоя, оборони меня», — так она просила у Бога поддержки и защиты. Баба Шура вообще часто обращалась к Богу, в углу у нее всегда висела икона Божьей Матери, где она ежедневно молилась.
«На Петровку (Петров день летом) холодно,
На обжорье — голодно.
Нашему убогому
Все не по-Богову», — это одна из ее любимых присказок.
Жизнь прабабушки была тяжелой, на ее долю выпала война, голод. Потом один за одним родились пять детей, одна из девочек умерла, не дожив и до года. Поэтому были в жизни бабы Шуры и моменты злости, отчаяния. «Тошно мне!», — причитала прабабушка. И здесь она имела ввиду не физические страдания или боль, а тоску на душе, на сердце.
Когда баба Шура сердилась или ругалась, то говорила: «Язви вас!», «Не таись, сказывай, чего вытворила!», «Да что же ты, ослушный, сладу с тобой нет!», «Окстись, окаянный!».
Прабабушка почти всю жизнь прожила в деревне, там приходилось много работать: огород, скотина, покос. Закончив тяжелую работу, она говорила: «Нагорбатились!», «Горб наломали!», «Вот и вся недолга!». Баба Шура трудилась всю жизнь, и того же желала от своих детей. Девочки Эля, Люда и Таня должны были помогать ей по дому, смотреть за младшими, а от сына Сергея требовалась помощь отцу. Конечно, дети не всегда выполняли просьбы и наставления родителей. «От чего ушла, к тому и пришла, — сердилась в таком случае прабабушка. — У вас тут, как на майдане».
«Вроде в темя не колочен», — ругается уже моя бабушка Люда на моего старшего двоюродного брата Романа. И тут же поясняет: «Не дурак то есть. Так мама говорила». Кстати, Рома застал прабабушку в живых, он звал ее баба-мама, что означало бабушкина мама.
«Ты, собачка, не лай,
Нашу детку не кусай.
Наша детка маленька,
Чуть побольше валенка.
Ты ее не обижай,
А получше охраняй!»
Эту колыбельную помню уже я сама, мне пела ее мама, ей — моя бабушка, бабушке — ее мама. Так эти нехитрые, но такие добрые и искренние слова прошли в нашей семье путь в несколько поколений и сохранили традиции речевой культуры.
Как необычно, оказывается, говорила моя прабабушка: окстись, окаянный, недолга, не таись, вытворила, ослушный, сладу, сказывай… Сейчас эти слова кажутся нам неправильными, устаревшими, а ведь именно в них — вся душа русского человека, его мысли и чувства, высказанные пусть и неграмотно, но от чистого сердца.
«Язви тебя!», — кричу уже я, кстати, тоже Шура, на кота, который путается у меня под ногами. Вот такая связь поколений через наш драгоценный и богатый язык, через эти необычные слова, присказки, песни, которые невольно сохранились в нашей семье и, надеюсь, еще долго будут жить.
Связь поколений
Передо мной лежит фотография. Цветная, довольно яркая, красочная. На ней старушка сидит на крыльце деревенского дома. Вокруг ходят куры, рядом спит кот, за спиной виднеются деревья и цветы. Платок голубой, кофта красная, деревья зеленые, куры рыжие, и кот тоже рыжий, ну а уж цветы, как и полагается, всех цветов радуги и даже больше. А старушка улыбается и жмурится от солнца.
Но такой живой эта фотография, сделанная в июле 2007 года, выглядит только для посторонних. Мне же и моим близким от нее веет печалью и скорбью, потому что на ней моя прабабушка, которой не стало в августе того же года. Александра Ивановна, или баба Шура, как звали ее все. Я родилась в ноябре 2015, прабабушку, к сожалению, не застала в живых, но многое знаю о ней из рассказов бабушки и мамы.
Прабабушка была глубоко верующим человеком. «Господи, воля твоя, оборони меня», — так она просила у Бога поддержки и защиты. Баба Шура вообще часто обращалась к Богу, в углу у нее всегда висела икона Божьей Матери, где она ежедневно молилась.
«На Петровку (Петров день летом) холодно,
На обжорье — голодно.
Нашему убогому
Все не по-Богову», — это одна из ее любимых присказок.
Жизнь прабабушки была тяжелой, на ее долю выпала война, голод. Потом один за одним родились пять детей, одна из девочек умерла, не дожив и до года. Поэтому были в жизни бабы Шуры и моменты злости, отчаяния. «Тошно мне!», — причитала прабабушка. И здесь она имела ввиду не физические страдания или боль, а тоску на душе, на сердце.
Когда баба Шура сердилась или ругалась, то говорила: «Язви вас!», «Не таись, сказывай, чего вытворила!», «Да что же ты, ослушный, сладу с тобой нет!», «Окстись, окаянный!».
Прабабушка почти всю жизнь прожила в деревне, там приходилось много работать: огород, скотина, покос. Закончив тяжелую работу, она говорила: «Нагорбатились!», «Горб наломали!», «Вот и вся недолга!». Баба Шура трудилась всю жизнь, и того же желала от своих детей. Девочки Эля, Люда и Таня должны были помогать ей по дому, смотреть за младшими, а от сына Сергея требовалась помощь отцу. Конечно, дети не всегда выполняли просьбы и наставления родителей. «От чего ушла, к тому и пришла, — сердилась в таком случае прабабушка. — У вас тут, как на майдане».
«Вроде в темя не колочен», — ругается уже моя бабушка Люда на моего старшего двоюродного брата Романа. И тут же поясняет: «Не дурак то есть. Так мама говорила». Кстати, Рома застал прабабушку в живых, он звал ее баба-мама, что означало бабушкина мама.
«Ты, собачка, не лай,
Нашу детку не кусай.
Наша детка маленька,
Чуть побольше валенка.
Ты ее не обижай,
А получше охраняй!»
Эту колыбельную помню уже я сама, мне пела ее мама, ей — моя бабушка, бабушке — ее мама. Так эти нехитрые, но такие добрые и искренние слова прошли в нашей семье путь в несколько поколений и сохранили традиции речевой культуры.
Как необычно, оказывается, говорила моя прабабушка: окстись, окаянный, недолга, не таись, вытворила, ослушный, сладу, сказывай… Сейчас эти слова кажутся нам неправильными, устаревшими, а ведь именно в них — вся душа русского человека, его мысли и чувства, высказанные пусть и неграмотно, но от чистого сердца.
«Язви тебя!», — кричу уже я, кстати, тоже Шура, на кота, который путается у меня под ногами. Вот такая связь поколений через наш драгоценный и богатый язык, через эти необычные слова, присказки, песни, которые невольно сохранились в нашей семье и, надеюсь, еще долго будут жить.
С мечтой о море
Какой мальчишка не мечтает о море! И мой прадедушка помогал ребятам вернуться в легендарные времена белокрылых парусников. Он учил строить их.
Родился прадедушка в одном из российских сел. В 1937 году вместе с родителями приехал в наш город и продолжил обучение в школе. Никто не думал, в том числе и он сам, что ровно через десять лет придет прадедушка в эту школу уже в качестве учителя. Но прошедшее десятилетие вместило в себя столько событий, сколько иному и за всю жизнь не пережить.
Самое страшное, что может случиться в судьбе человека и всей страны – это война. Зловещие языки пламени, рвущиеся ввысь и испепеляющие все, что встает на их пути. Всюду боль, грязь, ненависть и смерть. Это и есть война, которая ворвалась в дома наших земляков 22 июня 1941 года. Уже в первый день в военкомат стали поступать заявления с просьбами направить на фронт добровольцами. Ушел и дед.
За годы войны в его жизни было все: отступление, потеря товарищей. Воевал он в составе 9-го механизированного корпуса. Участвовал в освобождении Левобережной и Правобережной Украины, Львовско-Сандомирской, Сандомирско-Силезской, Нижнесилезской, Берлинской и Пражской наступательных операциях. Год учился в минометном училище, гнал фашистов до их логова на танке.
Не обошлось без ранений, контузий и, конечно, без наград. О доблести моего деда можно судить по двум орденам Красной Звезды и медалям, по которым впору географию учить.
Почему именно в школу пришел работать боевой офицер, судить трудно, но в послевоенное время, как известно, легких дел не было. Прадедушка преподавал физкультуру, труд, черчение. Многим ребятам он заменял отца. Окончили школу дети военного поколения, приходили новые. Дед оставался. И так 33 года в одной школе. Многие из воспитанников до сих пор хранят о нем самые теплые воспоминания.
Моя бабушка вспоминает: «Отец считал войну визитной карточкой своего поколения. Он всегда говорил: «Кто пережил эти годы, не забудет их никогда». Папа испытывал гордость за своих сверстников, самоотверженно встретивших наглое вероломство фашистских захватчиков и на полях сражений, и в тылу. Все выдержали, преодолели!».
Дедушка не мог жить без звонких ребячьих голосов, без их любопытных глаз и многочисленных вопросов. Поэтому после выхода на пенсию продолжил свое дело в клубе «Юный техник».
Романтика морских будней навсегда осталась в сердцах мальчишек. И осталась любовь, пусть к кропотливому, но упоительному занятию – созданию моделей кораблей. Ведь мой прадед не просто вел судомодельный кружок, он учил ребят держать правильный курс в жизни!
Жизнь моего прадедушки оборвалась в 2004 году после продолжительной болезни. Но до конца своих дней он помнил войну и вел переписку с фронтовыми друзьями.
История моего прадеда важна еще и потому, что в этом году Великой Победе будет 78 лет. Та эпоха напрямую связана с нашими прадедушками и прабабушками – свидетелями тех героических событий. Сегодня можно многое прочесть о войне, просмотреть километры кинолент, но это уже иное, лишенное живых эмоций, восприятие. Люди, которые способны рассказать о своей фронтовой молодости, уходят из жизни. Память — это единственное, кроме слов, чем я могу сказать «спасибо» всем, кто защищал нашу Родину, нашу Россию.
Сказка про Костра Ивановича, его подруг и недруга
Жил-был в далекой деревне под названием Жарки Костёр Иванович. Любили его там и уважали. Много хороших дел он совершил за свою долгую жизнь: помогал печи топить в домах, давал свет, тепло и уют, пищу помогал готовить и бани топил.
Были у Костра Ивановича подруги – Спичка и Свечка. Маленькие, худенькие, но стойкие. Не бросали они его одного, помогали в делах. Когда уставал Костёр Иванович и затухал, они прибавляли ему сил, добавляли жару.
Как-то совсем было захворал Костёр Иванович. Осень была, дожди шли без остановки, всю деревню водой залило. Ещё немного, и погас бы Костёр Иванович окончательно. Но Спичка со Свечкой тут как тут: одна чиркнула, вторая фитиль свой протянула. И воспрял духом их большой и верный друг, запылал с новой силой. Помог всей деревне зиму пережить в тепле и уюте.
Вторая беда чуть было не настигла Костра Ивановича по весне. Снег начал таять, река разлилась, ещё немного — и не стало бы его. Но верные подруги вновь спасли своего товарища, поделившись с ним своим огоньком.
А вот по лету в деревню Жарки пришла настоящая беда. Ветром занесло нового жителя. Звали его Уголек. Чёрный он был, чумазый, не следил за собой. Скакал по лесу и деревне, не думая о последствиях. Везде свои следы оставлял. То тут жители искру ненужную заметят, то там дым пойдёт. Испугались жители, не знают, что делать с Угольком. Того и гляди, сожгет всю деревню. Прыгает по деревне и песню свою напевает:
— Я красавец Уголек –
Горячий и чёрный!
Все вокруг зажечь готов,
Парень непокорный!
Думали-думали жители Жарков и решили поговорить с Угольком, что дела его очень опасные и могут закончиться они большой бедой — пожаром. А Уголек им в ответ:
— Да ну, выдумали тоже! Посмотрите, я ведь маленький совсем, чуть больше камешка. Разве может от меня большой пожар случится? А если какой маленький пожаришко и случится, так не беда. Потушим!
Смирились жители деревне. Но Костёр Иванович не мог оставить это просто так. Мудрым он был, и точно знал, что даже от маленького уголька может случиться большой пожар, который потушить будет очень сложно.
Позвал он своих подруг Спичку и Свечку, растопили они самовар и стали думать. Первой заговорила Спичка:
— Я ещё меньше Уголька, не справиться мне с ним. Сгорю вперёд и поминай, как звали.
И Свечка вторит ей:
— Да и меня погубит Уголек. Расплавлюсь вся до последней капли.
Думал долго Костёр Иванович, брови хмурил и, наконец, решился:
— Знаю я один способ, как победить этого мальца непослушного. Не хотел я губить его, но, того и гляди, он нас погубит. Нет времени ждать, побежали.
Отправились Костёр Иванович и его верные подруги в путь. Нашли Уголька в лесу, по дыму его издалека заприметили. Накинулся на него Костёр Иванович, схватил в свои горящие руки да так и не выпустил, пока не пропал Уголек совсем.
В деревню друзья вернулись победителями, все их благодарили, в ноги кланялись. Избавили друзья жителей Жарков от большой беды и стали дальше жить в тепле и уюте и добра наживать!
Разговор с писателем
С самого раннего детства знакома с творчеством Виктора Петровича Астафьева. Это неслучайно: моя мама – учитель русского языка и литературы, и ее любимый писатель – Астафьев. Поэтому когда другим детям перед сном родители читали «Теремок» и «Мойдодыра», я слушала «Васюткино озеро» и «Коня с розовой гривой». Конечно, многое мне было непонятно, что-то мама объясняла, а что-то так и оставалось загадкой до определенного времени. В голове возникали вопросы, которые я бы хотела сейчас задать Виктору Петровичу в импровизированном интервью.
— Виктор Петрович, помню, лет в 5 меня очень забавляло слова «капалуха». Кто это?
— Капалуха – это глухарка. Так чаще всего ее называют охотники. За одну из первых встреч с капалухой, о которой я поведал в одноименном рассказе, мне, к счастью не стыдно. Я смог остановить ребят от разорения ее гнезда. Это испуганное существо с закостенелыми от неподвижности крыльями (глухарка «сидела с распущенными крыльями, прикрывала своих будущих детей, сохраняла для них тепло») не могло улететь от нас. Не могла она и бросить своих зарождающихся птиц. Хорошо, что в одну из наших дурных голов вовремя пришла мысль: «Это как наша мама Она все нам отдает. Все, каждую капельку…». Мы убежали, а капалуха вернулась в гнездо, чтобы наполнять теплом и жизнью четыре крупных яйца, из которых, я надеюсь, через неделю-две, а может и через несколько дней появились головастые глухари.
— Уважаемый писатель, Вы так много знаете растений и животных, что по Вашим произведениям впору составлять энциклопедию флоры и фауны В.П. Астафьева. Откуда у Вас эти знания?
— Я родился при свете лампы в деревенской бане. Об этом мне рассказывала бабушка. Именно бабушка научила меня любить и понимать природу. Были, конечно, потом и другие учителя, но бабушкины корзинки, принесенные ею из леса, наполненные разной растительностью, я помню и буду помнить всегда. Там были и рыжики, красневшие «сочной рыжей икрой», и подосиновики, и зверобой, и шалфей, и девятишар, и кисточки рябины. Все это знала бабушка, всему этому научила и меня.
— Виктор Петрович, от Ваших произведений о природе исходит такое тепло и добро. Каждая строчка напитана любовью. Читая Ваши произведения, действительно хочется от любви «перецеловать каждое деревце в лесу, каждый лист, каждую хвоинку». С чем это связано?
— Да, я действительно очень люблю лес, тайгу, луга, водоемы…Природа помогла мне и моей семье выжить в трудные годы. Она лечила, кормила, оберегала. Именно природа помогла мне остаться в живых, когда я тяжело заболел малярией. Об этом я писал в своем рассказе «Деревья растут для всех». Природа спасла меня, когда я подростком заблудился в тайге, но смог самостоятельно выйти к людям. Эту историю я сначала описал в школьном сочинении, а потом, став взрослым, записал рассказ, назвав его «Васюткино озеро». И как же я после этого могу не любить природу и не делиться этой любовью с читателями?
И последний вопрос, который бы я задала писателю:
— Зачем Вы убили коростеля?
Но не ответил бы мне Виктор Петрович. Он ведь и сам до конца своих дней не понимал, зачем он совершил этот необдуманный поступок. Не понимал и до последнего верил, что «это тот давний дергач каким-то чудом уцелел» и подавал ему голос, «прощая того несмышленого, азартного парнишку».
Так или иначе сложился бы мой разговор с великим Астафьевым, если бы мы могли пересечься на ленте времени, сказать сложно. Но меня радует, что сегодня, в 2025 году, я могу очень многое узнать о сибирской природе из рассказов Виктора Петровича. Конечно, я читала еще далеко не все его произведения, и даже рада этому вдвойне, ведь впереди у меня еще огромный, чарующий, удивительный мир флоры и фауны Астафьева.
