Как часто ты видишь в разбитом стекле
Следы незасохшей крови?
Как долго ты смотришь на небо в окне,
Пугаясь неслыханной боли?
Ты чувствуешь каждый ритмичный толчок
Чужого ослепшего сердца,
Но слышишь ли тонкий чужой голосок,
Скрипящий, как старая дверца?
Он помнит, он знает, как всем тяжело,
Но это его не терзает.
Он видит, он верит, он смотрит в окно,
Осколками кровь вытирает.
Он жалок, смешон, непонятен другим,
Но в этом и есть его сила,
Что в мире, испещренным сотней могил,
Знал: каждая очень красива.