Принято заявок
426

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Брак

В один из обыденных школьных дней я брёл по переполненным коридорам в сторону кабинета математики и был полностью отключён от реальности, витая в облаках. Я думал о мире во всём мире, о философии, о смысле жизни…. В общем, обо всём, кроме математики.

Так или иначе, я был беспощадно вырван из собственных размышлений, когда в меня кто-то врезался. В «ком-то» я узнал Ташу Колесникову. Таша – шебутная девчонка из параллельного класса и по совместительству моя хорошая подруга. Иначе как «шебутной» её никак назвать нельзя. Она умудрялась состоять в шести 1кружках одновременно, участвовала во всех конкурсах и олимпиадах, по праздникам даже пела со сцены. Короче говоря, энергия била из неё ключом.

– Антон! – радостно вскрикнула Таша, увидев меня. – Ты-то мне как раз и нужен!

Я внутренне напрягся, предвкушая просьбу перетаскать коробки с книгами для литературного кружка или что похуже, и вопросительно кивнул.

– Ты мне как-то говорил, что у твоих родителей полароид был, помнишь?

– Ну, был, – сказал я. – Они, правда, продали его потом….

– Да-да, да-да, знаю, но сейчас это не важно! – протараторила Таша и сдула прядь рыжих волос с глаз, взволнованно перекатываясь с пяток на носки, как заводная. – Мне не сам полароид нужен, а фотографии. Они же есть?

– Есть. Но отдать не могу, – я скрестил руки на груди. – Раритет, сама понимаешь.

– Да ты дослушай! – девушка шикнула на меня и, дождавшись, пока я закрою рот, объяснила:  – Это для кружка фотографии. В Москве конкурс стенгазет устраивают. В этом году тема: «Дефекты».  Нужно показать, какие дефекты встречаются, объяснить, почему это происходит….

– И что тебе от меня нужно? – я осторожно прервал поток объяснений, зная, что это может затянуться довольно надолго.

– Я хочу, чтобы ты посмотрел, нет ли у тебя фотографий с дефектами, – Таша улыбнулась. – Ну, там, кадр не полностью проявился, всё подобное. Иными словами, брак. Главное, чтобы фото не было полностью чёрным. И чтобы фотография не была суперважной. Стенгазеты отправляются в Москву безвозвратно. Ты посмотришь? Антоша, пожалуйста-а! – она жалостливо шмыгнула конопатым носом.

Я вздохнул, глядя на неё. В принципе, мне не сложно. Чего уж там, потрачу минут десять, копаясь в семейном альбоме. Поэтому я согласился. Услышав моё «ладно», Таша коротко взвизгнула от радости.

– Антоша, спасибо-спасибо-спасибо! – запищала она.

– Да не за что, господи! – поспешил успокоить её я. Не люблю, когда меня зовут Антошей.

_ _ _

Вернувшись домой, я сразу же прошёл в гостиную, где стоял старый деревянный шкаф от пола до потолка. Не то что бы я ответственный человек, который имеет привычку делать дела сразу же. Я, наоборот, предпочитаю откладывать всё на потом. Просто Таша не раз выручала меня из разного рода неприятностей, и мне хотелось отплатить ей тем же. Поэтому я взял табуретку с короткими ножками и достал с самой верхней полки потрёпанный кожаный альбом, который своими размерами походил на огромную энциклопедию.

Я открыл. Корешок заскрипел, и сразу же почувствовался приятный запах старой бумаги.

Перелистывая страницы и скользя взглядом по фотографиям, я не испытывал особого трепета. Наверное, из-за того, что бабушка любила доставать этот альбом по праздникам и собирать вокруг всю семью. Благодаря ей я знал каждую фотографию наизусть, помнил последовательность истории, имена всех родственников на снимках. Так что в этом альбоме для меня не было ничего нового, и я смотрел на фотографии без всякого интереса. В альбоме был один момент… когда всё будто бы обрывалось. Родился я. До меня на полароид фотографировались пейзажи, семейные застолья, птицы, но с момента моего рождения страницы заполонили фотографии беззубого карапуза. Внизу были подписи по типу «Антошенька», «наш мальчик» и всё такое. Постепенно «Антошенька» рос, обзавёлся светлой шевелюрой и маленькими зубками, научился ходить, складывать кубики, отвлекать папу от работы….

Мне довольно быстро надоело наблюдать за процессом моего взросления, который я видел далеко не в первый раз, поэтому я сразу перелистнул в самый конец альбома. Там, на корке, располагался небольшой кармашек для непоместившихся фотографий, где я как раз и собирался искать обещанный «брак» для Таши.

Эти снимки я рассматривал с большим интересом, потому что доставались они гораздо реже. На некоторых я узнавал прабабушку Нину, родителей, нашего немецкого дога Алекса, который попал под машину много лет назад. Нашлись две полностью чёрных карточки. Брак. Но они Таше не подойдут. Нашлись смазанные фотографии. Тоже не то. Когда я уже отчаялся отыскать что-то подходящее, среди разноцветных карточек я заметил ещё кое-что. Мне захотелось взмахнуть руками от радости. То, что надо!

На фотографии мне лет шесть. Я стоял в обнимку с ещё одним мальчиком. И я, и он держали по огромному карасю за глаза, хвастаясь уловом. Левая часть фотографии пошла какими-то белыми пятнами, будто бы кто-то цапнул лапой, содрав краску. Похоже на то, что подошло бы Таше. Я осторожно положил фотографию в дневник, чтобы не помялась, и, отослав подруге сообщение «Нашёл!», пошёл заниматься своими делами.

_ _ _

У Таши нет первого урока по средам. Поэтому пересечёмся мы с ней только на первой перемене, когда она придёт в школу. Проверив, на месте ли фотография, я сел за парту. Сейчас черчение.

Этот предмет всегда давался мне довольно легко, так что мучиться с чертежами долго не пришлось, и уже на середине урока я беззаботно сдул с готовой работы ошмётки от ластика. Решил не сдавать. Понятно же, что учитель тут же даст мне другое задание! Дотяну до звонка.

Я скучающе разглядывал стены кабинета, где висели плакаты-шпаргалки о том, как построить угол в 120 градусов, как начертить параллельную прямую. На доске висела памятка с чертёжным шрифтом. Я так и не запомнил, как правильно пишутся некоторые буквы….

То ли от скуки, то ли из-за чего-то другого, мне вдруг захотелось ещё раз глянуть на фотографию. Я ведь толком её не рассмотрел.

Вновь взглянув на неё, я понял, что чувствую что-то странное, когда смотрю в глаза мальчиков на снимке. Будто бы я забыл что-то очень важное, и оно ускользает от меня. Такое слегка тревожное ощущение, будто бы щекотно под языком, и хочется ёрзать на месте.

И тут я понял, в чём дело. Справа стою я – в мешковатой куртке и камуфляжных штанах. А кто слева? Кого я, растянув губы в широкой улыбке, обнимаю? Чуть более низкий, чем я, мальчик жмурится от солнца, но всё равно смеётся. Черты его лица что-то трогали в моей душе, словно знакомая мелодия, название которой я, как ни силился, не мог вспомнить.

С нетерпением дождавшись перемены, я, не медля, отошёл к окну в коридоре и позвонил маме.

– Мам, привет, – с портфелем на плече, я всё ещё держал фотографию. – Слушай, а мы ездили на рыбалку, когда я был маленьким? Просто я, хоть убей, не помню.

– Ездили, – подтвердила мама.

– Так…. Просто на фотографии с полароида… там, где я стою с каким-то мальчиком….

– Ты её у меня вчера попросил Таше отдать?

– Да, – я кивнул, глядя на снегопад за окном. – Ты не знаешь, кто там на снимке рядом со мной? Мальчик. Лицо у него знакомое.

– А ты что, не помнишь? – мама удивилась. – Это же Женька, друг твой. Вы, когда маленькими были, дружили очень, не разлей вода. Во дворе всё время вместе играли, гостили друг у друга. Мы с его мамой подругами были. Тётя Аня. Не помнишь её? Как-то связь у меня с ней потерялась….

Я слушал её рассуждения вполуха, растерянно глядя на фотографию. Женька. Господи, помню! Помню его. Меня тут же захватило какое-то странное ощущение, будто бы я отыскал старый пыльный сундук с воспоминаниями и резко открыл его. Вот он, мой друг! С ним мы вместе творили беспредел, играя в пиратов на детской площадке. С ним вместе закапывали клад, забывая где. С ним меряли лужи в резиновых сапогах.

Оказалось, что все те безымянные и безликие воспоминания, которые я уже ни к кому не относил, были связаны с Женей.

Я стоял как громом поражённый и в ужасе думал о том, насколько хрупка и ненадёжна человеческая память. Женька был для меня самым близким товарищем, другом, которого я в порыве чувств звал своим братом. Я не проводил ни дня без него, а сейчас…. Сейчас он был полностью стёрт из моей памяти. Я не вспоминал его ни разу. А моё детство будто было закрыто белым, непроглядным туманом.

Внутри у меня всё тоскливо завыло. Я чувствовал себя предателем.

– Сыночек, ты чего молчишь? – спросила мама, и я вздрогнул, так как совершенно забыл, что держу телефон у уха.

– Мам, слушай… – я нервно затоптался на месте. – А где Женька сейчас? Он всё там же живёт, в соседнем квартале?

– Нет. Они уехали. Давно уже, лет так пять назад.

Мне стало совсем плохо, в глазах защипало от обиды. Ну как же так?

– Ну, Антон, мне работать надо. Сроки горят. До вечера.

– До вечера.

Я положил трубку, и в тот же момент на экране высветилось сообщение от Таши: «Я в холле 1 этаж. Принесёшь?».

Со вздохом я спрятал телефон в карман и направился к лестнице, продолжая упорно смотреть на фотографию.

Я шёл, не замечая ничего и никого. Другие ученики сталкивались со мной и провожали ругательствами, но мне было всё равно.

Если уж так случилось, что я умудрился забыть друга (вы только подумайте: друга!) за несколько лет, разве я вспомню его через десять лет? Что я смогу припомнить о своём детстве, кроме того, что увижу на фотографиях, что у меня остались?

И я держал в руке этот… брак, словно самую ценную вещь на свете, и понимал, что эта карточка – единственное настоящее послание из детства, что у меня есть.

Я вышел в холл. Взгляд раз за разом бегал по фотографии. Я глядел то в глаза Женьки, то в свои собственные, подмечал каждую детальку, стараясь запомнить всё до мелочей. В голове ворошились воспоминания о нашей дружбе.

Чем дальше я шёл, тем сильнее замедлял шаг. Краем глаза я видел, что Таша стоит чуть впереди, но не срывается с места по своему обыкновению, наверное, заметив, что я медлю.

Я невольно погладил фотографию большим пальцем, словно, прощаясь, хотел приободрить её, и что-то болезненно сжалось в груди.

Вот я и остановился перед Ташей. Я поднял голову. Она глядела на меня растерянно и недоумённо, вопрошая. Сделав глубокий вдох, я вдруг улыбнулся и сказал:

– Прости, Таша. Я не могу тебе её отдать.

Стасюк Олеся Викторовна
Возраст: 20 лет
Дата рождения: 04.04.2002
Место учебы: Гимназия имени Яковлева
Страна: Россия
Регион: ХМАО-Югра
Город: Урай