XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Город был как никогда различим

в этот час. Азбука Морзе шагов

понятнее слов, ибо их вдвое больше;

В духоте победы иногда теряли почин

Как и здесь, но люди – истории шов,

Прошедшего ворох – их ноша.

Вот он правдивый облик памяти,

Голая необратимость в людском потоке

Более очевидна на прямой. Как раз там

Вы никуда от бытия не свалите;

Бесконечность тоже имеет сроки,

Ограниченные бессмертием по местам.

Непроницаемо великий мир без стёкол:

В амфитеатре вечности все акты

играют люди. Им счета нет, но одинок

их путь; Только ветер по плечу их хлопал,

А здесь для них все перекрыты тракты,

И дождь за занавес безоблачный убёг.

Так выглядит жизнь в коридоре судеб-

Это вид извне, плюс атомность панорамы,

Что преломляет вдребезги угол зрения

На мир, который никогда не будет

Таковым. Соединение участей гаммы

И есть шаг от гибели до воскрешения.

У колонн заело пластинку, мир именами

Засвечен. Только он не подымает руки вверх

Оттого на земле сшитая порознь всё же

Как никогда гармонична в полуденной раме,

Где, находясь в стихии, не ощущаешь прорех

Стихийных, под эффектом мороза на коже.

Если пространство забыто, его псевдоним

Даже в квадратном метре времени,

Не говоря уже об ущербной дали, чей

силуэт одинаково вечен и не любим

хронологией, но отблеск его не умеренней

Вместе с примесью сотен речей.

У войны нет шансов, как мир ни трепли —

Он будет как одинокий поскриптум

Зиять в орбите человеческих мук,

Исправлять на единицы нули

Чьих-то жизней методом скрытым,

Бытие отправляя на конвейерный круг;

Людей станет больше, их скорее рысцой

Понесёт от невозврата точек, впрочем

История создана для стоящих или идущих

шагом; стреножив идею, чтоб за кольцо

горизонта побег был до боли построчен,

Ибо в прописи суток есть и жизни, и души.

Мало быть очевидцем уходящей вглубь

перспективы нерукотворной. Оставлять лишь глаза

На плаву малодушья; Обитаемый в сердце слог

Не равен тому, что срывается с губ,

Как оттолкнувшаяся от земли стезя,

У которой на невесомость срок.

Обозначен однако. Неизбежен возврат

В дежавю оставленных отпечатков ног,

Отпечатков душ, затёртых пустотой,

вместо людей тишина тысячью ватт

будет давить на слух, спуская курок

На вечное прошлое с криком «Долой»

И этот день полнолуние затянет,

в воронку чисел унесёт его просвет.

Глухонемое вычитание в итоге

Равно движению. Мир для того и нанят,

Чтоб оставлять без явственных примет

Корпускулы, метания извне, дороги,

Преодолевая дерзость эпилога всуе,

Возвращение возможно даже под углом

небытия. В стихии времени иная твердь,

жизнь с повторной позиции коронуя,

Втыкать в действительность лом

Скорее не следует. Она ранима ведь.

Вот вам скомканный апогей. Портреты

Уже меж подмышек – следствие истощения,

Хоть вброд переходи по чувствам,

Ныряй в духоту безразличия раздетым,

Не проси, как Адам , за дерзость прощения-

За раскаянием априори не бывает густо.

Так опустеет пространство в разрезе

сплошном; по горло в вакуумной пыли.

Только в небесном окне заочно

Закат серьёзно прибывает в весе.

Чертами лиц, чьи края поплыли,

В будущность переправляясь непорочно.