Ложь рождается не на языке. Она рождается в памяти. Стоит человеку однажды исказить
воспоминание, и правда начинает трещать по швам. Одно неверное слово превращается в
слух, а слух способен уничтожить целую жизнь.
Именно так появились мы — архитекторы памяти. Мы не читаем мысли и не разговариваем
с мёртвыми. Мы восстанавливаем следы прошлого, оставшиеся в стенах, вещах и
пространствах.
Правительство назвало нас больными. А людям оставалось молча кивать. Никому не
нравилась правда. Она была горькой.
Мы же считали себя последней надеждой правды.
Меня зовут Сансет Максимовна. И это история моего последнего испытания.
12 июня 2076 года.
До села Осментаново оставалось меньше километра. Я шла по высокой траве, поправляя
порванный ремень рюкзака. Впереди уже виднелись первые дома переселенцев.
— Значит, здесь находится тот самый последний дом? — спросила я.
Мальчик лет семи, сидевший на автобусной остановке, повернулся ко мне и заговорил:
— Последний дом не здесь. Но здесь живут люди, которые когда-то переселились оттуда.
Через десять минут я стояла возле дома человека, которого местные называли
сумасшедшим. Именно он был последним свидетелем событий пятидесятилетней
давности.
Когда я постучалась, ответа не последовало. Толкнув дверь, я вошла внутрь.
В комнате пахло борщом и старой древесиной. На кровати возле окна спал седой
мужчина.
Я уже собиралась разбудить его, когда за моей спиной раздался голос:
— Ты кто такая?
Я резко обернулась.
Высокий парень лет двадцати смотрел на меня с явным недоверием.
— Сансет Дятлова, — соврала я.
— Врёшь.
— Не хочешь представиться? От тебя прямо веет гостеприимством.
— Это дом моего дедушки. И я не люблю, когда незнакомцы пробираются в мой дом.
Прежде чем спор успел продолжиться, старик на кровати открыл глаза.
— Ник? А кто это с тобой?
— Гостья. Не говорит, зачем пришла.
— Прошу прощения за беспокойство, но вы не могли бы рассказать мне о последнем
доме?..
Не успела я договорить, как меня выставили за дверь. Я просидела там до заката и решила
остановиться в сарае. Ближе к восьми меня решил навестить тот парень.
— Кажется, у нас завёлся постоялец.
— Ты Ник, верно?
— Никита. Никита Алексеев, — представился он наконец.
— Ты говорила, что хочешь узнать о последнем доме?
— Ты можешь мне рассказать?
— Могу. Но сперва поубавь свой пыл.
Он всё же рассказал историю своего дедушки.
21 декабря 2012 года Остин разносил рекламные листовки. Последним адресом оказался
дом на окраине деревни.
Когда он подошёл к дому, внутри уже бушевало пламя. Огонь пожирал комнаты, однако
сам дом оставался невредимым.
Никто не кричал, никто не выбегал наружу. Но он клялся мне, что видел зелёный свет из
под земли.
Когда позже приехали спасатели, они ничего не обнаружили. Как и каких-либо следов
пожара.
С тех пор по ночам жители деревни слышали душераздирающие крики. Со временем все
начали переезжать, и через несколько месяцев село Осментаново опустело.
2012 год, декабрь. Именно в тот год все верили в конец света, возникший из-за окончания
цикла одного из календарей древних майя. Так называемого «Длинного счёта».
Люди преподнесли это как конец света. Столкновение Земли с несуществующей планетой
Нибиру, смена магнитных полюсов Земли и прочее.
Ни одна из этих теорий не была подтверждена и не имела научных доказательств.
Когда время наступило, конец не пришёл.
Тогда человечество должно было усвоить один из главных уроков: не стоит верить всему,
что говорят люди.
Реальность может вас разочаровать или оказаться не такой, какой кажется.
— Какой ужас…
— Ты собираешься идти туда? Одна?
— Да.
— Тогда я иду с тобой.
— С чего вдруг?
Он молча пожал плечами.
— Любопытство.
Мне показалось, что он врёт. Но спорить я не стала.
На следующее утро мы отправились в путь.
Последний дом. Так его называли в округе.
У каждого была своя байка про это место. Но самая известная легенда гласила:
«Тот, кто осмелится переступить этот порог, увидит то, что не будет ведомо другим до
самой смерти».
Говорят, что там жила семья из пяти человек.
Пройдя через лес, мы оказались в деревне. Последний дом стоял на её краю.
Он выделялся. За всё время лишь он не поддался изменениям времени. Когда мы прошли
через его забор, вокруг неожиданно стало тихо. Даже вороны не смели садиться на его
крышу.
Ветер утих. Даже собственные шаги казались приглушёнными.
— Мне это не нравится, — пробормотал Никита.
Я молчала.
Архитекторы памяти чувствуют пространство иначе. И сейчас оно кричало об опасности.
То, что дом выглядел совершенно обычным, пугало больше всего.
Я коснулась входной двери. Перед глазами мелькнуло чужое воспоминание. Женская
рука. Страх, смешанный с запахом дыма. А потом всё исчезло. След был слишком старым.
— Что такое? — спросил Никита.
— Ничего хорошего.
Мы вошли внутрь. Запах гари ударил в нос сразу же. Снаружи его не было. Только здесь.
Будто дом продолжал гореть. Мы приняли решение разделиться и осмотреть дом.
В кладовой я заметила большую картину. На ней была изображена семья: муж, жена и
трое детей.
Почему-то их лица показались мне знакомыми. На пальцах каждого сверкали
разноцветные кольца. Я нажала на одно из них. Ничего. На второе. Тоже ничего.
Из соседней комнаты донёсся голос Никиты:
— Сансет, иди сюда!
На стене гостиной висели портреты. Под каждым было имя: Елена, Василий, Алёна,
Кирилл и Софья. Я вернулась к картине и нажала на кольца в том же порядке. Раздался
щелчок. Картина сдвинулась в сторону. За ней скрывался люк.
Подвал встретил нас запахом разложения. Настолько сильным, что мне пришлось закрыть
лицо тканью. В луче фонаря что-то блеснуло зелёным светом.
Книга.
Я осторожно присела, ведь если бы я её подняла, то она развалилась бы прямо в моих
руках.
На обложке было одно слово: Ragnarök.
— Что это значит?
— Не знаю, — ответил Никита.
Мы сделали ещё несколько шагов вперёд.
И тогда я увидела их. Два человеческих скелета. Обгоревшие до костей.
Я невольно отступила назад.Никита поморщился от увиденного.
— Родители? — тихо спросил он.
Я кивнула.
— Тогда где дети?
— Хороший вопрос.
Ответ нашёлся наверху.
В детской комнате лежал дневник.
На последней странице значилось имя: Алёна.
Я открыла записи и начала читать.
С каждым абзацем картина становилась яснее. Их мать была журналисткой.
Она публично предсказывала конец света. Когда предсказание не сбылось, её репутация
оказалась уничтожена. В ту же ночь она решила использовать эту зелёную книгу.
— Я тут разузнал в интернете о переводе названия книги. Тут пишется, что оно означает
гибель богов и мира в скандинавской мифологии. Короче говоря, эта книга про конец
света.
Мы спустились вниз, и я коснулась книги. Мимолётные воспоминания.
Отец, который, пытаясь спасти мир, решил пожертвовать собой из любви к жене.
Только он неправильно понял заклинание. Оно коснулось всего дома. К сожалению, они
поняли это слишком поздно. И чтобы спасти своих детей, нужна была жертва.
Родители спустились с этой книгой в подвал, а детям приказали бежать. Я решила
коснуться скелета матери. Крик, сожаление и боль за собственных детей. Из-за неё им
пришлось оставить родителей умирать и остаться в этом жестоком мире совершенно
одним.
Мне стало тяжело дышать.
— Их дети сбежали. И знаешь… Я заметила одну странность. Почему здесь нет ни
пылинки? Ни насекомых, ни растений.
— Да… Да! Я видел на столе свежий хлеб.
Я резко посмотрела на него.
Это означало лишь одно. Этот дом застрял в декабре 2012 года. В том самом дне.
Не медля ни секунды, я достала из рюкзака взрывчатку.
— Ты что задумала?
— Дома, застрявшие в одном дне. Мой наставник рассказывал мне о них. Посмотри,
солнце ещё не зашло?
— Нет, но скоро зайдёт за горизонт. А к чему вопрос?
— Если не успеть выйти из дома до того, как солнце зайдёт за горизонт, то можно
остаться в том самом дне навсегда. Что и произошло с их родителями.
— Тогда нам нужно быстрее уходить!
— Я не могу! Я не могу привести в действие эту взрывчатку. Ты уходи, я пойду за тобой.
Он быстро сломал лишнюю деталь и смог активировать её.Я быстро потащила его к
выходу.
У нас было десять секунд.
— Пять! Четыре! Три!
— Знаешь, мне не нравится твой план!
— Два!
— Очень не нравится!
— Ложись! — крикнула я, как только мы отошли от дома на несколько метров.
Через секунду от дома осталось лишь несколько кирпичей. Дом исчез в ослепительной
вспышке.
А вместе с ним исчезло ощущение чужого страха, которое десятилетиями висело над
деревней.
Впервые за много лет ветер снова зашумел среди деревьев.
И мне показалось, что кто-то наконец обрёл покой.
— Знаешь… После этого мне захотелось узнать о тебе побольше.
По пути домой я рассказала ему обо всём.
Рассказала про свою профессию.
И про Ивана Соколова. Он был моим наставником, сколько я себя помню.
Он отправлял меня на задания, чтобы я развивала свои способности на практике.
Я помню своё первое испытание. Мне едва исполнилось семь лет, когда я восстановила
дом на окраине села, которое было заброшено не так давно, и это позволяло процессу
идти легче.
Однако каждый новый «заказ» заставлял меня сомневаться во всём, что я вижу.
— Наставник говорил, что моя миссия в том, чтобы сделать незаконное законным, спасти
своих единокровных ценой собственной жизни.
Так, спустя годы, я смогла оправдать ожидания своего учителя.
Годы упорного труда были не напрасны. Однако это было лишь начало моего пути.
Тропинка, ведущая к препятствиям. Но я тогда ещё не знала, что настоящее испытание
ждёт нас впереди. Через несколько месяцев нас пригласят на государственную
конференцию.
Через несколько минут после её начала нас арестуют.
А ещё через неделю я окажусь в Вайтблоке.
Месте, куда отправляли таких, как я.
Мутантов.
Тех, кого мир боялся больше самой лжи.
Наша история только началась.
И самое интересное — то, что поможет восстановить чертежи прошлого, скоро обретёт
форму.
Продолжение следует…
