Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Красовская Надежда Владимировна
Возраст: 17 лет
Дата рождения: 21.09.2005
Место учебы: ГАОУ ДО "Центр для одарённых детей "Поиск"
Страна: Россия
Регион: Ставропольский край
Город: Ставрополь
Перевод с английского на русский
Категория от 14 до 17 лет
Альфред Эдвард Хаусман «Каштан бросает факелы небрежно»

В романе Иэна Макьюэна «Искупление» моё внимание привлекло стихотворение «Я непорочен был и мил…» Альфреда Эдварда Хаусмана, и я решила ознакомиться с творчеством писателя. Моей находкой стало произведение «The chestnut casts his flambeaux», о несправедливости судьбы, неравенстве людей, бренности бытия. Разные события будут происходить, но время никогда не остановится, не замедлиться и не ускорится, ведь время — постоянная, никому не подвластная величина. Стихотворение заставило меня подумать о вечности, о том, что она в себе таит и что порождает, о судьбе и предназначении отдельной личности.

Каштан бросает факелы небрежно,

Цветочный аромат развеян ветром.

Дверь хлопает. Дождь ослепил стекло.

Дай кружку, друг, проводим май мятежный.

Ещё одна весна скорбь приумножит,

Ещё сезон растратит пыл в душе…

Грядущий май исправит что-то может,

А двадцать четыре будет нам уже.

Конечно мы не первые, кто,

Оказавшись за стеной, не видел

Бури, обратившей все надежды в прах

Лжец или варвар создавал наш мир.

Обман и беззаконье в небесах

Осуждены на послушанье души,

Веселье же обречено на прах,

Ведь есть приказ. Его нельзя нарушить.

Несправедливо. Но кружку мне подай.

Не в замке рождены, не королева мать.

Одна лишь наша доля— честь.

Желаем получить Луну, её нам не достать.

Завеса неба кажется судьбой,

Но завтра тучи будут вновь в пути.

И на других костях пронзит плоть боль.

Душа скорбь ощутит в иной груди.

Проблемы мира— в злобе и гордыне

От вечности; мы можем боль перенести.

Терпи, мой друг, ведь мы в долгу отныне.

Взвали на плечи небо, пей свой эль!

Alfred Edward Housman "The Chestnut Casts His Flambeaux"

The chestnut casts his flambeaux, and the flowers

Stream from the hawthorn on the wind away,

The doors clap to, the pane is blind with showers.

Pass me the can, lad; there’s an end of May.

There’s one spoilt spring to scant our mortal lot,

One season ruined of our little store.

May will be fine next year as like as not:

Oh ay, but then we shall be twenty-four.

We for a certainty are not the first

Have sat in taverns while the tempest hurled

Their hopeful plans to emptiness, and cursed

Whatever brute and blackguard made the world.

It is in truth iniquity on high

To cheat our sentenced souls of aught they crave,

And mar the merriment as you and I

Fare on our long fool’s-errand to the grave.

Iniquity it is; but pass the can.

My lad, no pair of kings our mothers bore;

Our only portion is the estate of man:

We want the moon, but we shall get no more.

If here to-day the cloud of thunder lours

To-morrow it will hie on far behests;

The flesh will grieve on other bones than ours

Soon, and the soul will mourn in other breasts.

The troubles of our proud and angry dust

Are from eternity, and shall not fail.

Bear them we can, and if we can we must.

Shoulder the sky, my lad, and drink your ale.